1484
Гражданские

Яременко Михаил Афанасьевич

Я родился 25 мая 1936 года в селе Веприк Полтавской области.

До войны это было большое село - около 5 тысяч человек. Люди, в основном, занимались сельским хозяйством. Интересно, что село имеет очень долгую историю. Оно известно с 1660-х. Например, в войне со шведами в 1709 Веприк оставил огромный след. Войска Карл XII осаждали его почти 2 месяца. Считается, что король сам лично вел армию на штурм нашего села. Шведы потеряли при осаде более 40 офицеров. По тем временам, это было очень много.

Несмотря на серьезную оборону, Веприк все-таки взяли. Село было сожжено дотла.

Еще моя малая родина известна тем, что в ней родился Николай Духов - трижды герой социалистического труда. Во всем Советском союзе их было всего 16. Он был конструктором военной техники, атомной и водородной бомбы и директором НИИ автоматики в Москве.

Я видел его всего лишь однажды. В 1947 году, будучи в командировке в Киеве, он на несколько часов приезжал в родное село. На автомобиле в сопровождении двух офицеров. Духов заехал к нам и и пробыл буквально пару часов. Еще до войны у нас дома стоял радиоприемник, который он сам сконструировал. Он дарил его близким друзьям-односельчанам. К сожалению, перед началом войны наши службы безопасности его изъяли. Причину я не знаю - возможно, он был нужен армии.

В 1930-е во время коллективизации в нашем селе было создано три колхоза. В одном из них работали мои родители. Моя семья на тот момент состояла из 4 человек. Отец, мать, старший брат 1933 года рождения и я 1936-ого.

Отца звали Афанасий. До революции отец закончил 4 класса сельской школы. По тем временам это было очень приличное образование. Отец всегда был любознательным, читал книги российских и украинских писателей. Когда колхоз только появился, он начал работать там на начальных должностях, а затем его взяли помощником главного бухгалтера. Через пару лет стажировки к началу войны он стал им сам. А в войну, если забегать вперед, он занимался эвакуацией имущества колхоза в сторону Тульской и Московской областей. Мать работала там же.

Мы жили в избе. Сначала в старой, а с 1939-ого году в новой, которую я уже помню. Жизнь была приличная: мирная и более менее сытая. Кормились с натурального хозяйства, был свой приусадебный участок площадью 45 соток. Своя корова, молоко. Конечно, все облагалась налогом, и почти весь урожай мы сдавали в колхоз, но все равно не голодали. Если в начале 1930-х был известный голод, который унес жизнь первой дочери моих родителей - моей сестры, - то с момента моего рождения моя семья уже жила достойна.

Я хорошо все помню с 1940-ого, 41-ого года. Очень ярким воспоминанием осталось то, что было до немецкого нашествия.

В сельском клубе показывали фильм Эйзенштейна «Александр Невский». В предвоенное время мы с братом неоднократно смотрели это страшное кино. По сюжету рыцари тевтонского ордена напали на русскую землю, сжигали до тла населенные пункты, убивали детей. Сейчас я думаю, что это кино вырабатывало оптимизм в людях Советского союза в предвоенное время. Мы же смогли окружить, уничтожить этих рыцарей, мы победили. Пафос этого кино остался в детской памяти на долгие годы вперед. Из него складывалось явное убеждение, что война разразится, и все будет так же. Люди жили в ожидании большой и страшной войны. Я был не исключением. В моей детской душе отпечатался фильм «Александр Невский», и 3 месяца перед вступлением немецких войск я их страшно боялся.

В сентябре 1941-ого это случилось. В село с шумом канонады и боевых машин зашли немецкие войска. Мы с братом забились в дальний угол избы и ждали, чем все закончится.

В нашу избу зашли двое вооружены с автоматами на шее. Они отдернули шторку, за которой мы прятались, переглянулись, и что-то сказав на немецком, ушли. В итоге, в нашей избе разместился штаб воинской части. Нам было негде жить, и дед с отцом выкопали замлянку в саду. В ней мы пережили две зимы в оккупации.

Вражеские войска делилсь на два типа. Первый - тыловые. Они собирали продовольствие для армии - зерно, молоко. В основном, это были итальянцы, румыны, венгры. Они были довольно не агрессивные, но все равно мальчишки старались им всячески насолить. Например, что-нибудь своровать. Конечно, я тоже не любил немцев, но ничем подобным не занимался, так как был еще слишком маленьким. Второй тип - это, как я сейчас понимаю, войска SS. По сути дела, это был карательный отряд. Чтобы противостоять партизанам, они постоянно брали жителей села заложники и держали их взаперти по несколько дней или даже недель. Иногда забирали по 30-40 человек. По вине эсэсовцев погибло несколько 12-13 летних ребят, которые появлялись за околицей. Сами понимаете, если вас окликнет немец, вы скорее всего пуститесь бежать. Вот так же и они. Убегали, а им в спину стреляли на поражение. На населения это наводило страх и ужас.

Мы старались не думать о плохом. При этом, все постоянно боялись, что на фоне активных действий партизан, которых было множество в ближайшем к нам лесу, будут призваны в соответчики мирные жители. У нас и так совсем не осталось мужчин. Те, кто был не призван, были потенциальными жертвами оккупационного режима.

Взрослые работали с утра до ночи, а мы занимались своим детским делом во дворе. Школу закрыли, но меня это не коснулось, так как я был еще маленький.

Из всей войны самым ярким и страшным воспоминанием было освобождение села. Это было в сентябре 1943 - спустя два года после оккупации. Через наше село проходило огромное количество войск. Сначала немецких, а потом наших. Самолеты, танки. Сражение у села было большим и кровавым. Все жители убежали в лес и во время активных боевых действий жили там около двух недель. На реке рядом было создано несколько переправ, которые постоянно бомбили. При освобождении погибло около 400 наших солдат. Столько мы достали из окрестных болот. Было много пропавших. Их родственники искали тела еще долгие годы. Многих хоронили потом. Возможно, погибших было не 400, а вся 1000.

Как мы переносили лишения? Жили в землянке потому, что хату заняли оккупационные войска. Наш быт представлял из себя керосинку и скудное питание. Тем не менее, не могу сказать, что это было беспросветное время. Отец, будучи любителем чтения, взял из избы много книг и по вечерам читал нам сказки и басни. То, что было разрешено. Он, как говориться, просвещал сиво семью. Практически каждый вечер зимой он устраивал для нас какой-то ликбез.

Через неделю после освобождения села отца призывали в ряды Красной Армии. После небольшой подготовки в запасном полку был направлен в саперный батальон, и прошел с ним в глубину Европы. Дальше цитирую его воспоминания: форсировал Днепр, Могилев, реку Днестр. С мая 1944 года прошел всю Румынию. В октябре 1944 перешел на территорию Венгрии. До Будапешта он не дошел 2 километра, так как в середине января 1945 года получил тяжелейшие ранения. Так он закончил свой военный путь. Из Венгрии он возвращался несколько месяцев и в марте 1945 года оказался в Ивановской области в госпитале и лечился там до июня 1945 года.

Победу он встретил там же, а вернулся к нам только 24 июня.

Как пел Марк Бернес в своей знаменитой песне «И на груди его светилась медаль за город Будапешт». Конечно, было и множество других наград. Возвращение отца совпало с праздником Святой Троицы. Множество селян пришло поздравить его с возвращением и пообщаться. Он пользовался большим авторитетом, так как знал истории многих родов жителей села, и к нему приходили узнать о своих предках. Мы испытали бесконечную радость, когда он вернулся. Для моей семьи это был дополнительный день победы.

Очень важно так же сказать о маме. Трудовой фронт в годы войны имел значение никак не меньше, чем армия. В селе практически не было мужчин, и все сельскохозяйственные работы легли на плечи женщин. У нас не было никакой техники. Женщины впрягали своих коров в плуги и бороны и таким образом пахали и убирали урожай. Мама старалась быть в первых рядах, и ее наградил медалью «За доблестный труд в великой отечественной войне». Конечно, медаль не смогла компенсировать те страшные нагрузки, которые легли на ее плечи в это тяжелое время, но я все равно горжусь ей.

Еще я бы хотел упомянуть о своих дядях - отцовых братьев. Один из них Иван Григорьевич 1902 года рождения. До революции он закончил сельскую школу, а в 18 лет поступил добровольцем в Красную Армию. Он служил в разных частях России под командованием Фрунзе. В том числе и в средней Азии. После окончания Гражданской войны он остался кадровым военным. Сначала учился в Харькове, а затем окончил Военно-политическую академии в Ленинграде. С 1934 года со своей семьей жил в Житомире и охранял там границу Советского союза. Он служил в пограничных войсках. Войну он встретил в звании полкового комиссара. Так как он был на границе, то погиб в первые дни. Его жена десятилетиями пыталась найти информацию о месте захоронения. Она больше никогда не выходила замуж и всю жизнь прожила в квартире, где они жили с Иваном Григорьевичем.

Второй брат моего отца - Антон - 1914 года рождения. Он закончил медицинский институт и был призван в ряды Красной армии до войны. Ее он встретил в Харькове. Прошел путь в санитарном батальоне до Сталинграда, а затем до Берлина. Был на первых рубежах - лечил, оперировал. Награжден многими орденами и медалями.

Интервью и лит.обработка: И. Поляков

Рекомендуем

Штрафники

Идя в атаку, они не кричали ни "Ура!", ни "За Родину! За Сталина!" Они выполняли приказ любой ценой, не считаясь с потерями. А те, кто выжил, молчали о своем военном прошлом почти полвека…
В этой книге собраны воспоминания ветеранов, воевавших в штрафбатах и штрафных ротах Красной Армии. Это - "окопная правда" фронтовиков - как командиров штрафных частей, так и осужденных из "переменного состава", "искупивших вину кровью".

Альбом Московской барышни

«Альбом Московской барышни» — заметки, размышления, стихи и мечты Жанны Гречухи с 12 марта по 28 августа, 170 дней одного, 2013, года.

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

Воспоминания: Гражданские

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus