Дюков Геннадий Иванович

Опубликовано 23 июля 2006 года

13914 0

Два полуострова: Средний и Рыбачий...На карте страны они кажутся крохотными пятнышками у северо-западной части побережья. Тогда здесь был фронт, его самый правый фланг, Мурманское направление. Здесь стояли насмерть части Северного Оборонительного Района. Тяжелое это было время. Кто был на этом участке фронта в первые дни войны, тот помнит первые дни наступления горных егерей фашистского генерала Дитля.

Полуостров Средний и Рыбачий расположены между 69-м и 70-м градусами северной широты в 350 километрах севернее от Полярного круга, на 32 меридиане восточной долготы.

Рыбчий вытянут в напрвлении с северо-запада на юго-восток на 55 километров. Ширина его в среднем 20 километров, он соединяется узким перешейком с полуостровом Средний, размеры которого 25 на 13 километров. Отдельные сопки достигают в высоту 300-350 метров. Полуострова омываются незамерзающими водами Баренцева моря. С юга Рыбачий окаймлен Мотовским заливом, на западе - Варангер фиорд образует губы большую Волоковую и Малую Волоковую (в те годы - заливы Мастивуоно и Пумманский).

Лето там прохладное, наступает оно лишь в середине июня. Июль и август самые теплые месяцы, (+10-14 градусов), но и самые богатые комарами, мошкой и гнусом. В ноябре-январе на полуострове царит полярная ночь, солнце совсем не показывается на горизонте. В июне-августе - полярный день, солнце не заходит круглые сутки. В конце октября приходит зима с морозами, метелями и полярной ночью. Зимой наиболее частые ветры. На отдельных пространствах больших озер, в узких долинах они могут достигать 30-40 м/с. Теплое атлантическое течение Гольфстрим позволяет ходить кораблям круглый год.

Однажды такой случай был: дальномерщик Утюгов пошел за ужином. Как положено, в кастрюли положили порции, и Утюгов стал возвращаться к себе в землянку, но в дороге его застигла такая пурга, что он сбился с дороги и не смог найти землянку. Целый вечер мы искали его по батарее, стреляли из автоматов и винтовок трассирующими пулями и случайно его обнаружили. Ужин превратился в ледышки, а сам Утюгов был весь в ледяной коре - таким мы его обнаружили. Вот какая в Заполярье погода.

На западном берегу полуострова Средний у самой воды стояли 221-я и 140-я тяжелые морские батареи. Матросы этих батарей писали в то время объявления в газету "Североморец" в виде "колючек": Немецким коряблям проходить вблизи нашей батареи ВОСПРЕЩАЕТСЯ, за последствия не отвечаем!

В первый день войны меня не было на батарее, я был занят мирным трудом, а когда прибыл на 221-ю артиллерийскую батарею, то увидел такую картину: вся земля изрыта артиллерийскими снарядами и авиабомбами противника, не было и дюйма земли, чтобы не было осколков от разорвавшихся снарядов и авиабомб.

Я служил в годы войны на этих дальнобойных батареях сигнальщиком, во взводе управления, в который входят сигнальщики, дальномерщики, радисты, телефонисты и прожектористы. Старшина у нас был Афоник Иван Федоворич, который воодушевлял нас на подвиги. Служить в Заполярье было очень тяжело, надо было переносить все невзгоды климатических условий, болезни, преодолевать силу врага.

Будучи сигнальщиком, для наблюдения за берегом и кораблями противника, в качестве наблюдательных постов мы использовали воронки, появившиеся в результате бомбежек и артобстрелов батареи противником.

За время моего нахождения на батареях пришлось нам, сигнальщикам, семь воронок сменить, ибо враг нас быстро обнаруживал с наблюдательного поста на хребте Мустатунтури, и начинал артиллерийский обстрел. В один из артиллерийских обстрелов только мы перешли в новую воронку, как в старую угодил 210 мм снаряд и сделал ее еще глубже.

Нас, сигнальщиков, от осколков снарядов и бомб спасала стереотруба, в которую мы наблюдали за кораблями, самолетами и берегом противника, она была выше воронок и осколки от разорвавшихся снарядов и авиабомб пролетали над нами, не задевая нас.

А однажды у нас был сделан наблюдательный пост на высоте скалы вместе с командным пунктом. Гитлеровцы сразу же нас заметили со своего наблюдательного поста и обложили нас кругом снарядами, но прямого попадания не было, а один снаряд так близко упал от амбразуры, что меня так взрывной волной шарахнуло об стенку головой, что я долго не мог опомниться, что со мной, но все обошлось без травмы. Командир батареи спрашивал меня, жив ли я, он тоже рядом был на своем командирском посту и видел все происходящее. Еще такой случай был: прекратилась связь командного пункта со вторым орудием, мы были сигнальщики на наблюдательном пункте рядом с дальномерщиками и командир отделения дальномерщиков Пивоваров Иван Сергеевич передал приказание командира батареи: сигнальщику Дюкову и дальномерщику Утюгову пойти на помощь орудийному расчету второго орудия. А как раз в то время гитлеровцы проводили очередной караван судов с военным грузом в порт Петсамо. Наши артиллеристы вели бой по каравану, нас бомбили и обстреливали немцы с самолетов и артиллериских орудий с берега. На батарее стоял сплошной гул. Наши орудия стреляют по каравану кораблей противника, немцы стреляют с противоположного берега из орудий, самолеты бомбят батарею, и вот под таким обстрелом и бомбежкой нам пришлось пробираться ко второму орудию, где ползком, где в перебежку из воронки в воронку, из-за камня за камень. Пробежал я несколько метров, как очередная взрывная волна прижала меня к земле, засыпало щебенкой, по лицу и шее потекла кровь, еще несколько метров перебежал - вновь меня засыпало щебенкой, выкарабкался и вновь побежал ко второму орудию.

Подбежали мы с Утюговым ко второму орудию. Оно все было объято пламенем, орудийный расчет все были на своих местах как живые, только обгорелые - все погибли. Я видел много картин о героизме наших воинов, неплохо было бы нашим художникам запечатлеть в своих картинах орудийный расчет командира орудия Кошелева. Это настоящие герои, ни один не ушел со своего боевого поста.

Когда мы с Утюговым подбежали к орудию, в это время там никого не было, кроме обгоревших матросов. Первыми мы стали тушить пламя песком - чтобы предотвратить взрыв снарядов, и так спасли боезапас и орудие. В скором времени прибежали матросы с других орудий и сняли обгоревших своих товарищей. Как тяжело вспоминать и писать об этом, но что же поделаешь, война есть война. Жалко своих боевых друзей.

Сигнальщик - глаза и уши батареи, он все видит и все слышит. У сигнальщика на вооружении: бинокль, стереотруба, телефон, а если потребуется, то он может применить автомат или пулемет, которые на каждом наблюдательном пункте имеются. У меня был такой случай в боевой жизни. Это было зимой 1944 года, я в то время служил на 7-й артиллерийской батарее, стоял тогда на своем КП. У нас был пулемет Максим и крупнокалиберный пулемет новой системы. Немецкий самолет Ю-87 обстрелял казарму, где жили хозяйственники, камбуз, столовую - они стояли у самого берега залива. Самолет стал подниматься над лощиной между скал к сопкам возле нашего НП. Я вижу немецкого пилота, его рыжие усы, а стрелять нам запрещено, чтобы не обнаружить себя, а так хотелось нажать на гашетку. И сейчас жаль, что не стрелял по самолету, может быть, я убил бы немца, а возможно, поджег бы самолет. Пусть бы меня наказали.

Наша задача была прежде всего своевременно обнаруживать самолеты и корабли противника, огневые точки на противоположном берегу, класс кораблей, тип самолетов, их пеленг, курс, дистанцию и докладывать на командный пункт. Быть всегда в курсе событий на все 360 градусов, чтобы ни один корабль, ни один самолет не прошли или не пролетели незамеченными. В любую погоду днем и ночью быть бдительными.

Вражеская авиация производила массированные налеты на батареи, а с берега велся артиллерийский обстрел. Временами невозможно было наблюдать от большого количества разрывов бомб и артиллерийских снарядов, от частоты их падения над батареей поднимался столб пыли, из-за которого не были видны цели.

30 марта 1943 года отряд моряков-разведчиков под командованием капитана Юневича высадился на вражеский берег вблизи хребта Мустатунтури. Когда разведчики попали в окружение, капитан Юневич попросил огонь на себя и снаряды нашей батареи стали рваться среди гитлеровцев.

Я стоял на наблюдательном посту на 221-й батарее и видел в стереотрубу, как немцы подбирали своих убитых и раненых. Всю неделю после этого летал над сопками самолет и всю неделю гитлеровцы таскали на носилках своих убитых и раненых.

 

Материал для публикации любезно предоставлен

Е. А. Макаренко.

Лит. обработка:

Баир Иринчеев



Читайте также

Так я попал на К-21, нашу знаменитую замечательную подводную лодку, и сделал на ней 3 боевых похода в Норвежское и Баренцево море. Лодка была знаменитая. Куда там! Там шла наша служба. Конечно это не Сталинград, когда тебя бомбят буквально каждую минуту, но тоже. Ведь у нас погибло ни мало - ни много, а 23 подводные лодки! 23… И вот...
Читать дальше

Первая подводная лодка нами была потоплена приблизительно в сентябре 1943 г. У западного побережья Новой Земли, ориентировочно в районе пролива Маточкин Шар. Командир корабля, капитан-лейтенант Антропов С.И. получил задание от командующего северным флотом, вице-адмирала Головко А.Г., которому наш дивизион непосредственно...
Читать дальше

Потом, при снятии десанта, в губе реки Западная Лица на мотобот, битком набитый бойцами, ранеными и целыми, напали семь самолетов и стали штурмовать из пушек и пулеметов на бреющих полетах. Кораблик ничем не защищен и творится ужас! Вплотную, рядом со мной стояли мои товарищи и валились от пуль и снарядов. Бот загорелся, запылало...
Читать дальше

После 22 часов из залива Петсамо выполз тот надоевший тральщик. Отличные дальномерщики Куколев и Рыбаков дают дистанцию 52 кабельтовых, пеленг 244 градуса, курс 28 градусов, скорость 10 узлов. Командир Космачев и помощник Поначевный рассчитывают данные для стрельбы. Самой первой, уже не учебной, а боевой стрельбы! Через 3 минуты - в 22...
Читать дальше

Самое страшное... Было у нас такое дело. В июне 1942-го, в Севастополе. Мины ставили. Пришли с ночи. Поставили катер, пошли на обед. Идем обратно с командиром. Смотрю, матрос, фамилию даже помню - Страшенко бежит от катера. Смотрю, из рубки пламя - катер горит.

Читать дальше

Наш корабль за время войны потопил три подводных лодки, тридцать пять сбил самолетов. Один раз налетели, в одиночном плавании, был, причем он, плавание может быть одиночным, может несколько кораблей сразу идет. Один корабль. Налетело пятнадцать самолетов. Только благодаря маневрированию, благодаря тому, что даже главный калибр...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты