Ещенко (Тимофеева) Зоя Петровна

Опубликовано 21 апреля 2014 года

3814 0

Я родилась 22 сентября 1921 года в городе Златоусте Челябинской области. В 1940 году окончила фельдшерско-акушерскую школу по специальности фельдшер и была распределена на Дальний Восток. Дальний Восток тогда – это не то, что сегодняшний – народу мало было, от одной деревни до другой десятки километров.

Приехала я на Дальний Восток и меня назначили обслуживать две деревни – Смирновку и Ермаково, они на Амуре, на самой границе стояли. Год я там проработала, научилась ездить на лошади, а потом началась война.

О войне мы только через неделю узнали – глухомань это была, до райцентра – 150 километров, а машин в то время практически не было, так что, пока до нас известие дошло… Начальник заставы приехал, кратенько рассказал нам, что война началась, но мы как-то спокойно это восприняли. Дескать – война далеко, да и вообще думали, что война быстро закончится.

А через неделю мужчинам в Смирновке повестки пришли: «Явиться в военкомат». Мужики собрались, а мне тогда 19 лет было и я думаю: «Как же это? Все пошли, а я буду вот здесь отсиживаться?» Я быстренько заявление в военкомат написала и отправила с мужиками. Дня через два, или три, как мужчины дошли, мне военком позвонил: «Такого-то числа можете явиться в военкомат». Ну, я быстренько собралась и со второй партией пошла в райцентр, в село Тыгда.

Дошли до Тыгды, военком на меня смотрит, говорит: «А вы откуда?» «Из Смирновки». «Сколько тебе лет?» «Девятнадцать». «А родители как отнеслись к тому, что ты в армию пошла?» А у меня ж родители в Златоусте остались, я и говорю: «Я сама по себе здесь живу». Военком: «Ну ладно, выйдите. Мы подумаем». Я за дверь вышла, но они меня быстро вызвали: «Хорошо. Мы вас берем. У нас здесь разворачивается резервный кавалерийский полк. Мы сейчас вручим вам секретный пакет, вы должны передать его командиру этого полка». Вручили мне пакет, сейчас я думаю, что это в пакете мои документы были, и направили в Сковородино, где формировался 48-й резервный кавалерийский полк.

В полк меня зачислили старшим фельдшером стационара. Всего нас в этом стационаре трое человек было – Гурченко Тамара Аркадьевна, молодой врач только институт закончила, я и моя ровесница Анечка, она начальником аптеке была. Первым делом нас, конечно, обмундировали и мы стали служить. Месяца через четыре или пять мне присвоили звание военфельдшера, два кубика в петлицах.

В полку мы обучались верховой езде, стрельбе из пулеметов, винтовки, пистолетов. Где-то, через год, к нам в полк приехал генерал, проверил обучение и приказал отправить полк на фронт. Правда, я с полком не поехала. Меня и еще несколько человек на границу направили. Я попала фельдшером в Черняево, в санчасть пограничного отряда. Так я стала пограничником.

Когда я только в отряд попала, за мной коня по кличке Картинка закрепили. А мне тогда 20 лет было, я раз, на него вскочила и гарцую, баловство, конечно. Тут командир отряда вышел, увидел меня: «Это кто там гарцует на горизонте?» Ну, ему доложили. Он меня подзывает: «Наказание хочешь?» Я быстренько спрыгнула: «Никак нет!» «Ну ладно, больше не балуйся».

Сперва, в санчасти служила, там нас четыре человека было – начальник санчасти, врач, я, фельдшер, да медсестра вольнонаемная. Служила как все, ночью ходила в дежурство по санчасти. И вот тут страшно было. У нас же санчасть на самом берегу стояла, а на другом берегу японцы сидят, нас на прицеле держат. Ночью выйдешь часового проверить, у санчасти всегда часовой стоял, он: «Стой! Кто идет?!» Ответишь ему. Сама на другой берег смотришь, страшно, а вдруг сейчас японцы стрелять начнут? Постоишь там, а потом обратно в санчасть – война, не война, люди все равно продолжали болеть.

Правда, никакого гриппа не было, этого я не помню. Простуда была, небольшие ранения. А однажды страшный случай был – начальник санчасти, хирург, в госпиталь на совещание уехал, а тут у солдата прободение язвы желудка. В санчасти только врач осталась, но она не хирург, я и медсестра. Врач на нас смотри и говорит: «Что делать? Надо оперировать, или он умрет». Прооперировали солдата, спасли.

А потом меня из санчасти отряда перевели фельдшером в маневренную группу, это кавалерийское подразделение, предназначенное для усиления границы. И вот, как только тревога, японские провокации же продолжались, я на коня как пушинка взлечу, и едем – впереди командир, замполит, за ними я с ветфельдшером, а за нами уже мангруппа.

Правда в боях я не участвовала, чаще всего помощь перебежчикам оказывала. Помню, один зимой прибежал. Тогда Амур замерз, на льду торосы, так он, чтобы его не заметили, в нижнем белье бежал и босиком. Прибежал на заставу, а у него уже пальцы на руках и ногах черные. Вот ему я помощь и оказывала, перевязывала, пока его не забрали.

Еще я в наряд по столовой ходила, пробы снимала, осматривала солдат на предмет вшей, учила их ноги не только портянками обматывать, но и газетами, чтобы теплее было.

К концу войны меня в Забайкалье перевели, в Кяхту. Там я встретила Победу. Утром как обычно вышли, а тут Левитан выступает. Говорит – Победа! Мы как услышали – такое настроение было! Даже не передать, сколько веселья, что все закончилось.

Потом меня перевели в санчасть в Читу, там я была во время всей Советско-японской войны, так что у меня даже медали «За Победу над Японией» нет.

Когда война с Японией закончилась, меня демобилизовать должны были, но тут лагеря для военнопленных стали формироваться. Я уволиться хотела, мне же дальше учиться надо, а тут в политотдел вызывают, говорят: «Вы понимаете, какая обстановка, некому работать в лагере для военнопленных японцев. Вы сможете еще поработать, хотя бы несколько месяцев?» Ну, и я сразу: «Смогу», – как тут отказаться? И где-то год проработала в лагере для военнопленных японцев. Общалась с ними на пальцах, а они хитрые… У нас один санитар-японец был, Яманучи, он все прикидывался что неграмотный, а потом оказалось, что он то ли профессор медицины, то ли еще какой-то заслуженный врач. В плен к нам попал и вот так скрывался.

А.Н. - Спасибо, Зоя Петровна. Еще несколько вопросов. В 1940-м году вы попали на Дальний Восток и жили рядом с границей. О японских провокациях знали?

З.П. - Конечно. Граница тогда очень строго охранялась, но японцы пытались пересечь ее. От мирных жителей эти случаи старались скрыть, но мы все равно знали.

А.Н. - Зоя Петровна, 1941-1942 год, немцы под Москвой, на Волге и на Кавказе. Никогда не было ощущения, что страна погибла?

З.П. - Нет, никогда. Мы были уверены, что разобьем немцев.

Правда, чувствовалось, что японцы с той стороны напряжены. Да и в погранотряде все напряжены были. А уж как на границу выходили – никогда не забуду.

Сама-то я в наряд на границу не ходила, но видела. Наряд стоит, начальник заставы: «Приказываю выступить на охрану Государственной Границы Союза Советских Социалистических Республик!» И все так торжественно, аж мороз по коже.

А.Н. – В вашем отряде пограничники писали рапорта с просьбой отправить на фронт?

З.П. – Я про это не слышала.

А.Н. – А вообще из отряда на фронт направляли.

З.П. - Направляли. В военные училища направляли, и на фронт направляли. На фронт особенно тех, кто провинился направляли.

А.Н. – А к вам в отряд фронтовики приходили?

З.П. – Нет. У нас такого не было.

А.Н. – Когда вы служили в санчасти отряда, вы на границу выезжали?

З.П. – Конечно. Если кто на заставе заболел, на коня и на заставу. Медперсонала-то на заставах не было, только в отряде и фельдшеры в комендатурах. (Комендатура – подразделение в пограничных войсках. Во время войны комендатура объединяла 4-5 пограничные заставы. В состав отряда входило 3-4 комендатуры. А.Н.)

А.Н. – Насколько часто приходилось выезжать на границу?

З.П. – Я уже не помню. Когда в санчасти была – если кто заболел, а в мангруппе – если нарушение границы было, или надо усилить охрану границы.

А.Н. – Как в погранвойсках относились к замполитам?

З.П. – Очень уважительно. Командир-то – это одно, а вот политработник он как бы защитником перед командиром выступал.

А.Н. – А на границу политработнике выезжали?

З.П. – Конечно. Только тревога – они впереди, рядом с командиром.

А.Н. – Какая у вас форма была? Вы в юбках ходили или в брюках?

З.П. – Когда в кавалерийском полку были, то по гарнизону в юбках ходили. А когда на стрельбище шли, или верховой езде учились – тут, конечно, в брюках.

В погранвойсках тоже так ходили, а зимой в полушубке, ватных штанах, валенках и шапке-ушанке.

А.Н. – Зеленая фуражка была?

З.П. – Нет. Я в пилотке ходила.

А.Н. – Сапоги были или ботинки?

З.П. – У меня всегда сапоги. Правда, мне их на заказ шить пришлось. У меня же 36 размер, а в армии таких сапог нет.

А.Н. – Как кормили в пограничных войсках?

З.П. – Очень хорошо. Как же хорошо не кормить, когда солдаты на несколько часов в наряд уходили, а морозы там знаете какие? Хорошо кормили.

Еще и охота помогала. Однажды солдаты медведя убили. Я в столовую прихожу, пробу снять, а у меня спрашивают: «Медвежатину хотите?» «А где она?» «А вот, на столе». Смотрю – огромный стол, а на нем много-много мяса, это как доппаек было.

А.Н. – Во время войны в многих частях на Дальнем Востоке были случаи цинги.

З.П. - Этого у нас не было.

А.Н. – Спиртовое довольствие выдавали?

З.П. – Не знаю. Мне нет, а тем, кто в наряд на границу уходил, может и выдавали.

А.Н. – 2 сентября 1945 года закончилась Вторая мировая война. Вы не могли бы сравнить свои чувства 9 мая и 2 сентября?

З.П. – Знаете, это несравнимо. К победе над Японией как-то более спокойно отнеслись.

А.Н. – После войны вы служили в лагере для японских военнопленных. Их на работах использовали?

З.П. – Да. Они в Чите Дом культуры железнодорожников строили.

Их из бараков выводили, строили и на стройку вели. И, пока вели, они наши советские песни пели «Катюшу» и другие. Красиво так пели.

А.Н. – А как местные жители относились к пленным японцам?

З.П. – Спокойно. Они же на нашей земле ничего натворить не успели.

А.Н. – Смертность в лагере большая была?

З.П. – Нам об этом не говорили.

А.Н. – Побеги были?

З.П. – Нам об этом не говорили, но слухи ходили, что пытались сбежать. Хотя, куда им бежать?

А.Н. – Спасибо, Зоя Петровна.

 

Благодарим сотрудником 31-го пансионата ветеранов труда г. Москвы за неоценимую помощь в деле организации встреч с ветеранами пансионата.

Интервью и лит.обработка:Н. Аничкин


Читайте также

Был лозунг: «Всё для фронта и всё для войны», но – видите, у нас какое правительство? В войне все участвовали. Не будь в тылу женщин и стариков – победы бы нам не видать. И не будь на фронте нас – это ведь мы… наверное, миллионы девушек было! Победы бы без нас тоже не видать. Зачем же нас призвали? Конечно, такие силы были потеряны...
Читать дальше

Потом открытым полем мы вынесли его в село, в дом, где я оказывал первую помощь. И когда при свете керосинового фонаря я разрезал ему ватные брюки от коленки до стопы, то понял, отчего разведчики бросили этого бойца лежать на нейт­ральной полосе - они испугались. Испугался и сам раненый. Оказалось, мина, выпущенная из ротного...
Читать дальше

Столица напоминает мертвый город. В темноте бродят осторожно и медленно полуживые тени, да и их немного. Ни лошадей, ни автомобилей, и тишина, прерываемая вспышками и грохотанием артиллерийских выстрелов. Мёртвый, изнемогающий Ленинград!
Читать дальше

Там немного побыли, а там было такое поле большое, а посреди был не то сарай, не то что-то такое. Постояли немного, ничего не происходит. И наши ребята решили пойти посмотреть, что там такое. Без разведки, просто так. И их оттуда так встретили пулеметным огнем. Вот здесь мы уже потаскали раненых. Тогда мне и дали "За боевые...
Читать дальше

На нарах и на холодном земляном полу вповалку лежали тяжелораненые и погибшие от тяжелых ран бойцы. У погибших взяла документы; тяжело раненых, перевязала наощупь поскольку светом пользоваться нельзя. Делала попытки кого-нибудь из числа тяжелораненых вытащить, но физически не было сил, все были обречены на мученическую...
Читать дальше

В одну из ночей наши пошли в атаку. Финны не ожидали, у них началась паника, солдаты бросали оружие, срывали форму и кидались в Вуокси в одном нижнем белье или голыми. А с того берега по ним ударили свои же, из пулеметов.

Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты