5136
Пехотинцы

Абдулов Сабирзян Закиевич

10 января 1925 г.р. (фактически 12 октября 1924 г.р.) Уроженец села Новая Качемка Убинского района Новосибирской области. ИВОВ 1-ой группы с 1945 г. Рядовой солдат, снайпер, связной в прифронтовой зоне, пулеметчик. До начала ВОВ пять классов образования на татарском языке. Жил в Казахстане с 1972г. по 2002г. Умер 25 февраля 2002года в г. Павлодар, Республика Казахстан. 

Из личного дневника отца про ВОВ (документально), записи уже после войны:

Воспоминание №1

В декабре 1942г. станция Асино Томской области, 15-ая окружная снайперская школа. Помню, заместитель командира школы по строевой майор Чутко.

На фронт нас повезли двумя снайперскими школами: 15 окружную и 16 – снайперскую школу в одном большом эшелоне. Одели нас по-летнему и с зимней одеждой. На ногах ботинки и обмотки. Лично я признал – ботинки с обмоткой лучше, чем сапоги.

Привезли нас в Гороховецкие лагеря, это около Горького к Москве. Там была 1-ая окружная снайперская школа. Их отправили на фронт, и мы в тех землянках находились дней 15. Нас тоже отправили на фронт.

Привезли нас под Витебск. Выбрали меня в пулеметную роту, первый батальон, 243 полка 84 стрелковой дивизии 3-го Белорусского фронта. Поучили, подрессировали нас.

Первый бой под Витебском. Наступали мы с утра рано. Вечером нас от полной стрелковой роты 13 солдат осталось. Помню такое: умер около меня солдат очень быстро (русский), помню пока он был живой, вся кровь вытекла. Успел слабея рассказать мне: он из Воронежской области, из деревни, жена учительница и две девочки. Мы вдвоем лежали не далеко от немецкой траншеи, откуда строчили пулеметы и рвались мины. В сумерках я сполз к своим траншеям. Это мое первое крещение! Как мог не умереть!? В этот раз я остался жив и не задет.

Воспоминание №2

3-ий Белорусский фронт, 84 стрелковая дивизия, 243 стрелковый полк.

Командир дивизии: Петерс - генерал-лейтенант;
Зам. Командира дивизии: Алиев - полковник
Командир полка: Чурусов - полковник;
Командир 1-го батальона: Аллаяров - майор;

Дивизия формировалась в Москве в начале войны. Петерс был директором завода в Москве.

Воспоминание №3

После 1-го ранения лежал в госпитале в Вильнюсе. После воевал в составе 83- стрелковой дивизии, ручной пулеметчик, с боями дошел до Кенигсберга (Калининград). Последнее, 4-ое ранение, в голову 15 марта 1945 года в гор. Тельзит (Советский). Привезли домой в июле 1945г.

Воспоминание №4

В начале зимы 1943-1944 годов наш 243 полк после нескольких атак отошел от первых траншей за сопку – отдыхали. За сопкой большие минометные ячейки, между ячейками траншеи. Мы в левой ячейке над костром грелись, а в средней ячейке спали. Огонь стал слабеть, я только выбрался из ячейки, услышал визг приближающейся мины или снаряда. В ту же секунду распластался в землю – я остался жив и не вредим (когда я поднял голову после сильного взрыва, оказалось, взрыв был там, где спали). От этого взрыва только убитых оказались 14 солдат, которых мы перетаскали в вырытую яму саперами. Яма была длиной метров 8-10, глубиной метра 2, шириной 2,5 метра. Их положили рядышком в нательном белье. Этот же раз осколком ранило в голову полковника Чурусова, рана оказалась не тяжелая – долго ходил с чалмой на голове, от полка - фронта не ушел. При нем постоянно находилась медсестра. Она была постоянно с ним – ППЖ.

Воспоминание №5

Весной 1944 года под Оршейпосле месячной формировки, обучения, после большой артиллерийской канонады оборону немцев прорвали, немец драпал и мы догоняли с боями. В то время я был связным при штабе полка от 1-го батальона, но мне было тяжело, ибо у меня не было хитростей. Начальник ПСД был младший сержант Муфахаров Хаснулла из Казани, который день и ночь находился в штабной землянке, а мы связные, 12 связных от каждого подразделения, должны были находиться рядом в любое время суток. Вечером устно раздавали слово ПРОПУСК. После доставки пакета тут же ворачивались, а хитрые, как . . . . обратно к штабу не возвращались, оставались там спать. Часто приходилось одному мне обегать все подразделения 43 полка -1, 2, 3, 4 батальоны, все батареи, взвод разведки, сан. роту, транспортную роту (это перед прорывом на г. Оршу).

Как-то раз захожу в палатку к командиру сан. роты, в которой горит свет (патрон от 45 мм. пушки), а сам спит с красавицей на перине, укрытые пуховым одеялом, голые, а командир сан. роты мужчина - капитан с маленькой бородкой. Я его расшевелил, он выбросил одеяло, бегло прочитал, на обороте листка расписался и говорит: «когда только вы спите?», - и укрылись, а я побежал в другие подразделения беспокоить других – мешать спать.

«Оршанская битва» – есть такое кино. Кино не может охватить все, что было на самом деле . . . . . .

Воспоминание №6

Cон на снегу

В 1943-1944 году: броски по фронту.

Отдых-сон: три солдата снимали шинели, фуфайки, первыми на снег клали прутья и три фуфайки, вещмешки под голову. Трое ложились, а четвертый укрывал тремя шинелями ноги, туловища и голову. Сон 2 часа. Эта возня длится всего несколько минут, встаешь свежим, а засыпаешь за несколько минут, и опять бросок. Это все ночью. По два сухаря и дальше.

Воспоминание №7

Лето 1944 года

Летом с боями догоняли немца до границы. Ничего не могло остановить. Доты, дзоты, самолеты, танки, а мы пехота (Орша, Борисов, Молодечно). Когда форсировали реку Неман, из самолетов разбили понтонную переправу, успели переправиться первый и второй батальоны, взвод разведки, 45 мм батарея, наш ПСД, командирполка со штабными офицерами, а переправа потекла с лева на право. Два батальона, сан. рота, весь тыл остались отрезанными.

На левом берегу, куда мы переправились, редкие, большие сосны, а дальше открытое место км. 3-4 и лес. Мы в лесу на небольшой полянке, все смертельно уставшие, в лесу никакого шума.

Мне дали такое задание: узнать – как там на том берегу Немана.

С километр до поляны. Только я вышел из леса, откуда ни возьмись немецкий самолет-мессершмитт со стороны леса, и пикирует прямо на меня. Я остановился, смотрю прямо на него. Жду мига вспышки – и в этот миг отскакиваю влево, и короткая очередь крупнокалиберного – разрывных оказались в стороне от меня. И пока я добежал до реки, этот самолет делал три захода, делая нападение на меня со стороны солнца, набирая высоту, нападал на меня как коршун. В третий раз самолет оказался от меня слева и четко я увидел лицо красивого, спокойно сидящего на самолете человека - летчика. Это лицо, этот миг запомнился мне на всю жизнь – красивый, молодой, спокойный. Чуть набрал высоту и скрылся. Я добежал до того места, где переправлялись. Узнав, что доканчивают чуть ниже переправу, побежал обратно к себе в лес. Добежав до края леса прислушался: шумок какой-то не разборчивый, и увидел, подползая ближе к дороге, которая проходила внутри леса, то влево, то вправо кинувшихся солдат – немцев, явно спорящих. Я побежал за ними, не теряя их из виду. Остановились, пошумели и разделились на две группы. Одна группа-толпа пошли влево, а вторая вправо. Мой путь остался свободным. Никакого шума. Я побежал к своим сообщать, что увидел и слышал. Добежал до своих и увидел картину: нет ни одного стоящего человека, спят. 17 часов дня. Коротко: «Нас окружают»,-это я сказал командиру полка Чурусову. Он как закричит во все горло: «Встать!!! Занять круговую оборону!!!». Началось такое. И стало так тихо кругом. Лес. В середине чистая поляна. Бывает так тихо только на фронте иногда, конечно. И вдруг - это немцы с трех сторон и гранаты. Потери с нашей стороны. Эта заварушка кончилась тем: шесть немецких пленных, один из них знал немного по-русски, на ломанном языке старался говорить, старался смеяться, что он 4 года воюет, 4 раза ранен, дал понять, чтобы его не расcтреливали: «Золдат я».

Про это окружение и пленение нескольких немцев в лесу отец раньше рассказывал несколько шире (в школе, когда я учился в 8 классе). Один из плененных вел себя агрессивно и напряженно по отношению к остальным плененным. Его тут же один из солдат убил лопаткой по голове. А того разговорчивого немца угощали, чем могли, и вместе смеялись.

Воспоминание №8

На одной из остановок – формировок, обучений, коротких, конечно, мы догоняли немцев, а нас догоняли молодые солдаты из госпиталей. Их коротко обучали. Этот случай из НП полка. Мне задание: съездить в штаб дивизии с пакетом верхом в седле (у нас была одна лошадь) , расстояние 8 км. Отъезжая км. 5, вижу картину: слева от дороги с автоматами на изготовке выбегают немцы и прячутся в рожь, а двое последних с края полосы взяли меня на мушку, а я,вроде ничего не замечая, нормальной рысью держал свой путь, не поворачивая голову, двигал только глазами (пронесло). Время: на восходе солнца, рано.

Добрался до штаба дивизии, доложил – все до мелочей офицеру дивизии, он тут же побежал доложить ком. дивизии, сказал мне подождать. Через минут 5 - 6 прибежал с тем же пакетом. В этот же день вся дивизия вышла на прочесывание местности (сдались в плен около 1 батальона солдат - немцев до зубов вооруженных, но не сопротивлялись).

Воспоминание №9

НП дивизии справа от НП полка, мы в хуторе, а они в большом деревянном сарае, между двумя НП высокая рожь. Меня очень спешно, расстояние метров 600-700, послали с пакетом. Я побежал, как всегда бегал быстро. Добегаю до сарая - первые ворота закрыты, а вторые чуть приоткрыты, шмыг, вижу картину: генерал Петерс сидит на чурке около палатки один. Натянутая платка в сарае, протянул ему пакет – он быстро прочитал, что-то чиркнул, вернул мне пакет и я вылетел оттуда, как мне мое сердце позволяло бегать, так быстро добежал. Удачно. Через минуту из кустов вышли 2 немецких танка и пустили по 2 снаряда по НП дивизии, и обратно. Сарай загорелся. Ранен генерал Петерс в голову. Он два месяца ходил с большой чалмой на голове, без фуражки – командовал дивизией. У него была большая черная борода, усы (когда он в хорошем настроении – гладил бороду сверху, а когда не в настроении – откидывал бороду снизу от себя). Небольшого роста, коренастый, говорили, что нация – цыган.

Воспоминание №10

Сон на ходу.

84 дивизия как-то считалась как прорывная что ли. В обороне стояли мало, поэтому всегда в пути: ночью по фронту, молча, без шума, без курения, чтобы в вещмешках ничего бренчало. Шли всегда быстро, как всегда не выспанные, или совсем не спавшие.

Лично я часто спал на ходу и видел сон. Просыпался, когда наступал переднему на пятки, или наоборот. На восходе солнца очень хочется спать. Налетали самолеты, большинство по ходу сзади. Больше всего доставалось повозкам, машинам. Короче, доставалось всем. Так я дошел до немецкой границы ночью.

Воспоминание №11

4 метра перед дулом танка Тигр.

Рано утром или ночью (это второе февраля 1945 года) решили окопаться до рассвета. Не успели. Земля мерзлая, а сзади клином лес сосновый. Отошли и окопались у вторых сосен. Светло уже. Напротив нас хутор, оттуда вышли немцы на изготовке с автоматами, а за ними 2 танка, и сразу открыли по лесу огонь. Нас очень быстро поранило или убило.Я еще не задет, у меня ручной пулемет. Выбегаю на южный край леска и натыкаюсь на танк Тигр. В ту же секунду обратно в лес. Выстрел. Как кувалдой в левое плечо. Оказалось, танк пустил в меня снаряд, но на несколько сантиметров левее. После чего пролежал в медсанбате месяц с травмой. Когда вернулся в свою роту, облокачиваться на левый локоть не мог.

Воспоминание №12

До ранения в голову минут за 30.

Лежу с пулеметом, стреляя короткими очередями. Потом получилось такое: слышу подо мной что-то зашипело. У меня на ремне было 5 гранат с ввернутыми запалами. За секунду отцепил ремень и вместе с ремнем бросил влево от себя, и прилип к земле. Думал, все, капут, но случилось вот что: шипение перестало. Подполз, смотрю через противотанковую гранату мимо запала насквозь прошла пуля, и воткнулась в противопехотную гранату РГД, и остановилась. Потом я оставил 2 гранаты – 1 РГД и одну лимонку, радуясь, что они подо мной не взорвались. Очень хотелось жить и увидеть конец войны. В то время все думали – до конца войны не далеко. Кончится война, но солдат не останется, все погибнут, оставшиеся - калеки.

Воспоминание №13

В тот день 15 марта 1945 года, 17 км от города Кёнигсберга-Калининграда. С утра нас осталось от роты 4-5 солдат и ком роты ст. лейтенант Калинин. Его ранило, сквозная пуля прошла через лицо, через скулы, справа - слева две дырки. Сочится кровь, стоит на четвереньках. Мы были рядом с ним. Я ему сказал: « Помочь вам?»,- он махнул мне рукой - вперед к сошшейной дороге, до дороги метров сто. Я согнувшись побежал, думая добежать до дороги. Пробежав метров 20 случилось такое: мне по голове ударили «кувалдой», такой треск, и я полетел в воздух, ничего земли не касается. Лечу, и такой страшный шум в голове. Все, вроде бы перестало. Думаю: «Вот как я умираю в чужой стране, как глупо. Прощайте!». Потом стал чувствовать, правая рука и нога шевелятся. Помогли мне двое, один украинец (я его называл отцом, потому что ему было в то время 54 года, маленького роста, коренастый. Он меня очень любил, мы всегда на двоих рыли круглую ячейку, он всегда носил хорошую штыковую лопату и патроны для пулемета, у меня был ручной пулемет).

Воспоминание №14

Оказалось, в нашу деревушку (50 дворов) двое вернулись до меня – Фахреев Мирзаит и Махиян Ахмадеев. Мирзаит с одним глазом, Махиян ранен в ногу, человек 50 – 60 погибли или пропали бесследно. Есть такие семьи, от которых погибли 4 солдата - Инсаф, Мухаметдин, Зайнутдин, Шайхутдин. Погибли два брата - Рахматулла, Шари.

Несколько человек не задетые, как Набиуллин, Серзетдинов, Аубакир по кличке Казак. Вернулись с фронта не задетыми 2 повара - два брата Гизатуллины Халимулла и Ахматсафа.


Абдулов С.З., в прошлом работник военной кафедры ПИИ (ПГУ). На доске ветеранов ВОВ между 2 и 3 этажами ПГУ (Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова) – левый верхний.


Есть ошибка - промах на доске ветеранов ВОВ ПГУ у Абдудлова С.З.- не 1944г, а должно быть 1945г., т.к. крупное сражение под Кёнигсбергом, где отец получил четвертое по счету тяжелое пулевое ранение в голову (колено, плечо, фаланга пальца, голова) было под Кёнигсбергом весной в 1945г.


Последнее ранение отца - сквозной пулевое ранение головы (пуля прошла от темени и вышла из скулы - выбив зубы)… Отец работал до 60 лет, и еще - построил дом в Сибири, две дачи в Павлодаре, два гаража (один в Омске, один в Павлодаре), будучи на половину парализованным всю свою жизнь, и при этом с матерью они родили пятерых сыновей. Отец прочел сотни художественных книг, с отцом можно было обсудить любую тему.

Отец нотации нам не читал, но то, что я запомнил на всю жизнь от отца:

Если учишься – учись старательно, если работаешь – работай старательно, приходи на учебу и работу пораньше, а уходи с учебы и с работы со всеми вместе. Учиться тяжелее, чем работать. Не воруй – хоть спать спокойно будешь. Не завидуй другим – живи своим трудом, по средствам!

У отца была идеальная память (пол мозга не было). Со слов отца составил генеалогическое древо нашего рода, начиная с 1790 года (сколько отец знал от своего отца еще до войны).

Абдулов С.З. 1947 Самый левый в нижнем ряду - сидит слева от медработника. Надпись на обороте фото
Абдулов С.З. 1975 Вся семья
Абдулов С.З.1995 Мерзнет парализованная рука
Абдулов С.З. 2000 Последнее фото с мамой. Потом отец 2 года лежал

Перевел воспоминания ветерана ВОВ из рукописи отца, документально, в электронный вид - Абдулов И.С, 1961г.р. - пятый сын отца (дочерей не было).

Корректор (без стилистических исправлений) - внучка Абдулова Л.И., 1988 г.р.


Рекомендуем

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

Штрафники

Идя в атаку, они не кричали ни "Ура!", ни "За Родину! За Сталина!" Они выполняли приказ любой ценой, не считаясь с потерями. А те, кто выжил, молчали о своем военном прошлом почти полвека…
В этой книге собраны воспоминания ветеранов, воевавших в штрафбатах и штрафных ротах Красной Армии. Это - "окопная правда" фронтовиков - как командиров штрафных частей, так и осужденных из "переменного состава", "искупивших вину кровью".

Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начиная с 22 июня 1941 года и заканчивая победным маем 45-го и капитуляцией Японии, а грандиозная панорама, позволяющая разглядеть Великую Отечественную во...

Воспоминания: Пехотинцы

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus