Криворучко Борис Сергеевич

Опубликовано 16 апреля 2017 года

6620 0

- 1926-го года рождения, из Ставрополя. У меня были отец, мать, две сестры… они все уже ушли, никого нет из близких родственников. Образование моё было к началу войны – 8 классов… потом уже учился в Орджоникидзевском военно-пехотном училище, мне было 17 лет, я был добровольцем-курсантом. Но это – в 1943-м году. А в 1941-м – мне было 15 лет.

- Как Вы узнали о начале войны?

- Радио, телевидения – тогда не было, все забегали по городу, митинги проводились…многие ребята относили в военкомат просьбы направить их воевать… и я был такой же. Знаю, что патриотизм был высокий, все рвались на фронт.

- А когда Вы попали в училище?

- Мне было 16 лет, это 1942-й год, я там в военкомате всё помогал исполнять: двор подметал, повестки разносил – всё делал только для того, чтобы меня послали в военное училище в Орджоникидзе. И я туда всё-таки прибыл. Военкомат наш ставропольский городской меня туда направил в мае 1943-го года. Когда уже Ставрополь был освобождён. Он был оккупирован в августе 1942-го года, а взят обратно нашими – в январе 1943-го. Я в это время находился в городе. Мы всё порывались бегать искать партизан, а отец и мать нас удерживали, и так ничего у нас и не получилось…

Были ли при немцах расстрелы – не знаю. Хотя жил здесь близко.

Когда в январе освободили Ставрополь – эту дату я помню, потому что мы бегали, митинги были, призывы разгромить врага…

- Расскажите, пожалуйста, про училище.

- Я там учился год. Учился – хорошо, а закончил – блестяще. Был командиром отделения, взвода курсантов, потом был старшим помощником командира взвода, секретарём комсомольской организации роты, потом батальона...

Отличное училище: уже было с опытом войны, и практика была. И кормили хорошо. Учили нас – на командира пехотного взвода. Мы все рвались на фронт. Вызывает меня командир батальона, 1-го: говорит, что я остаюсь и буду командиром первого взвода, уже офицером роты курсантов. Я отказывался и говорил, что пойду только на фронт. Но он был очень жёсткий – и сказал: «Марш отсюда, и – выполняй приказ!»

Я выхожу, обиделся на него, сижу на лавочке… подходит ко мне Сергей Поликарпов… я был в первом батальоне, а он во втором, он тоже закончил с отличием и его тоже решили оставлять в училище. Я спросил, что будем делать, а он – такой бойкий парень – и говорит:

- Мне тоже командир батальона отказал!

И предложил пойти к начальнику училища. А начальник училища Гусев был без ноги. Я с Поликарповым к нему пошёл. Открываем дверь – и генерал сказал заходить, спросил, что мы хотели, мы сказали, в чём дело…

- Идите подумайте: война идёт к концу, а вы хотите на фронт!

Мы вышли оттуда, покурили, Поликарпов предложил ещё раз пойти. Зашли и сказали, что решили идти на войну. Он злой стал – и нажал кнопку, вызвал начальника отдела кадров. Заходит майор в возрасте – и он сказал ему нас отправить воевать. И нас отправили на фронт. На Ленинградский. Полк – 243-й, а дивизию – не помню.

Прибыли мы туда – и нас отправили прямо на передовую. Меня и Сергея. Он погиб, а я прошёл четыре боя, почти всю Прибалтику – и тогда тоже получил тяжёлое ранение в ногу и руку, и меня положили в госпиталь.

Подробнее – сначала я прибыл в сам Ленинград – тогда ещё был Ленинградский фронт; я там побыл 2-3 дня – и меня направили на Прибалтийский, я там принял участие в освобождении четырёх населённых пунктов.

Как прибыл туда – сразу занятия провели в лесу, а потом нас вызывает командир роты – и говорит, что завтра мы наступаем…

 

- Страшно было?

- Я бы не сказал. Сейчас – было бы страшно, тогда – нет.

- По сравнению с училищем – как кормили на фронте?

- Отлично кормили! Хорошо: мясо, каша, чай – всё было! И 100 грамм давали, но мы лично – не пили, а старички – пили. Давали – после боевых действий. У нас там молодёжь отдельно была, так что…

- Кого Вы назвали бы хорошим солдатом и хорошим командиром?

- Хороший солдат, во-первых, должен выполнять все приказы своего начальника, быть бдительным, не трусом. У меня были отделения – люди в возрасте, а мне 18! Там самому молодому солдатику было 35-40 – и все выполняли мои приказы. Да: 30, 40, 50 лет… и ничего, что ими командует 18-летний пацан: слушали внимательно, никаких проблем не было.

У нас был командир роты – тоже в возрасте капитан: он здорово с нами занятия проводил: рассказывал нам, как надо себя вести и т.д. У меня было во взводе 18 человек, а положено – 25: он был не укомплектован полностью. И они все принимали активное участие в боевых действиях.

А я, конечно, руководствовался указанием командира роты.

У командира – отношение к подчинённым должно быть! И, сколько я ни служил (потому что я в армии 40 лет прослужил) – я никогда не встречался с такими начальниками, которые вели себя недостойно! Может, конечно, где-то и были такие случаи...

…а на самой собственно войне я был не так уж долго: четыре боя – и меня ранило тяжело.

- Расскажите о своём первом бое.

- Первый – это Лудза. Там всё было нормально, а вот позже – Рига. Даже не знаю, артиллерия нас там – поддерживала? Нет? Они ж в тылу… Немцы – обстреливали хорошо. А наше дело – идти в атаку!

- Как Вас ранило?

- Мы подошли к Риге, там вокзал железнодорожный. И мы начали наступать на немцев. И я как-то туда вбежал – и по нам начали стрелять. И меня ранило сначала в ногу, а потом в руку. Когда меня ранило – я упал, бои дальше продолжались… потом некоторое время, час-полтора, я соображал… у меня винтовка была, и я лежал… а потом вдруг ко мне подскочили несколько солдатиков, взяли, отвезли и отправили в медсанбат, а потом в госпиталь, а потом мне уже дали «вторую группу».

- Когда оказались в госпитале – как Вас лечили?

- Хорошо лечили. Я лежал здесь [В Ставрополе. – Прим. ред.] – и в Фурманове Ивановской области: тоже и кормили хорошо, и лечили.

Приезжаю в госпиталь в этот город Фурманов – и тут же сразу на второй день приходит ко мне какой-то работник – видимо, кадровик:

- Скажи, пожалуйста, ты откуда?

Я ответил, что из Ставрополя – он спросил, есть ли там госпиталь. Я сказал, что не знаю – срочно сказал написать письмо домой, и, если там имеется госпиталь, то – приказ Сталина: отправлять на лечение к родителям, родственникам – и меня туда отправили.

- Какие национальности были во взводе?

- Все были русские, кроме двух армян. Никто ничем никак не выделялся.

- Как на фронте относились к замполиту?

- Положительно. Замполит – в роте был, к нам приходил; а у меня же во взводе – не было замполита.

- А со СМЕРШем на фронте встречались?

- Не было таких случаев.

- Прибалтика вошла в состав Советского Союза в 1940-м году. А в 1944-м, когда Вы вошли – какое к Вам было отношение местного населения?

- Это я помню. Но где мы были в населённых пунктах – все относились к нам положительно.

- «Лесные браться». Вы с ними сталкивались?

- Нет.

- У Вас в полку – были женщины?

- Медсестра – была, других – не видел.

- Санитария?

- Там перед боем было маленькое озеро – в нём искупались.

- Был ли немец серьёзным противником в 1944-м году?

- Я бы сказал, что они уже были слабее нашей армии тогда.

- И даже немецкая авиация?

- Нет, не могу сказать, не видел. И танков их не было.

- Какое оружие было во взводе?

- Винтовки. Автоматов даже не было.

- А немецким трофейным оружием пользовались?

- Нет, у меня не было.

- А пулемёт во взводе – был? «Дегтярёв» ручной?

- Пулемётчики – были, только у меня – не было.

- Ваши награды?

- У меня две: орден Красной звезды и медаль «За боевые заслуги». За активное участие во взятии четырёх населённых пунктов. Там, где мы воевали – не было ни латышей, никого: они, видимо, убежали оттуда и не принимали участия… и против нас со стороны народа тоже не было случаев таких. Но я-то маленький был по должности, не знаю: может быть, вообще и были случаи…

Меня ранило, сюда [В Ставрополь. – Прим. ред.] приехал, прошло месяца два – и вызывают в отдел райвоенкомата, дают письмо с отдела кадров округа СКВО: что Криворучко Борис Сергеевич награждён такими-то орденами… они мне их вручили уже здесь, а там на фронте никто не вручал.

После ранения выписали меня – и отправили в райвоенкомат: Суворовский район. Это от Ессентуков 25 километров. Туда – инструктором 4-го отделения… это отделение занималось учёбой, подготовкой к военному делу. Там я пробыл немного помощником начальника части, потом меня перевели в Пятигорский военкомат старшим офицером 3-й части. Там я был 1947-1956-й годы, потом взяли меня в крайвоенкомат старшим офицером, потом стал начальником 3-го отдела, потом горвоенкомом 15 лет…

 

- Чем запомнилось 9-го мая 1945-го года?

- Были митинги. Это в Суворовском районе: на площади собрался народ, поздравляли, кричали. Все были рады и довольны.

- Спасибо Вам большое!

 

Интервью: Н. Аничкин
Лит. обработка: А. Рыков


Читайте также

Утром упал густой туман. Ничего не было видно, но мы слышали, как немцы, подъехав на тележках, собирали раненых и убитых. Потом стало понятно, что настоящее-то наступление шло в другом месте, а мы были просто для отвода глаз. И так бывает на войне. Тут я узнал, что мне положена медаль «За Отвагу».
Читать дальше

Мне был придан артиллерийский полк, командира которого потом убило. И тут вдруг немец бросил против нас танки. Их оказалось, наверное, штук где-то десять, но, правда, небольших. Все они направлялись в сторону Сталинграда. Тогда мы огнем ПЗО (подвижно-заградительным огнём) стали их «обрабатывать». Атаку на нас танки начали...
Читать дальше

Гранат у нас не было вообще, а патронов оставалось совсем мало, но мы не отходили. Среди латышей был солдат, который говорил по эстонски и через него нам предложили сдаться, но ни один не поднялся и не пошел, мы надеялись, что помощь придет. После полудня нас начали накрывать минами, а затем появился немецкий танк и пехота. Ребята...
Читать дальше

Только мы на сопку вышли – немцы бросили осветительные ракеты. Мы видны как на ладони… Немцы как по нам вдарили… Мы опять залегли. Я лежу, закрылся, встать не могу. Ко мне казах-ручной пулеметчик подползает: «Товарищ командир, я ранен. Кому передать пулемет?» Кому отдать… Говорю: «Уходи как хочешь, только пулемет не бросай». Все...
Читать дальше

В атаку пошли, я бегу, на ходу стреляю, а мне навстречу бежит солдатик и во всю орет "Мама". Его оказывается зацепило осколками или пулей по щеке, орет неприятно, бежит обратно. Я побежал вперед - закон такой. Добежал я до большака, а все то ли к земле прижались, то ли никого вообще не осталось, меня это смущало. Ни справа, ни...
Читать дальше

Во время пикирования самолетов раздавался вой сирен. На многих моих бойцов это сильно действовало. Помню: перекошенные лица и выпученные глаза. Но я им приказал лежать лицом к земле и ждать моего сигнала к броску. Особенно никак не мог угомониться один татарин, не помню как его звали, он кричал от ужаса. Пришлось ткнуть его...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты