Тупилкин Дмитрий Иванович

Опубликовано 21 июня 2017 года

2764 0

- 1926-го года рождения, родился в Генеральщине Пинской области, призывался в 1943-м году.

- Расскажите, пожалуйста, о довоенной жизни…

- 7 классов у меня образование: закончил школу в 1940-м году, работал учётчиком 2 года, отец у меня умер, я его похоронил, и мама одна осталась. Были у меня – брат, сестра… их тоже забрали: в армии были и сестра, и брат, но они остались живы. Старшие. Иван, старший сын, был с 1914-го, а Нина – помоложе, с 1920-го. Были мы тут в Красной Слободе в 1933-м году.

В 1941-м заметно больше стали трудиться. Там были женщины, прихожу – трактор завожу им… у меня была заправщица Дуся – вот она заправляла, а я заводил трактора аж до 1943-го года. Так что я был нарасхват.

А с продовольствием – всё своё было: коровка была, сено нужно косить, приготовить надо было корм. А в 1943-м меня призвали в армию в ноябре, в 58-й стрелковый полк.

- Как Вы 22 июня 1941-го узнали о том, что началась война?

- Мы были в деревне Буслево, в лесу, и смотрим – едут повозки и солдат везут… вот это я видел 22-го июня как раз.

- Вы где-нибудь проходили обучение – или сразу на фронт?

- 58 стрелковый – это запасной полк, вот там я попал в пулемётную роту, пулемётчиком. Обучили: я – младший сержант, хотя и ефрейтором не был. Были землянки, не было ни света, ничего не было. Лучинки жгли, дневалили… нары двухэтажные, на нарах были маты… шинель под голову… обмотки мы ещё носили в 58-м.

- Как Вас кормили?

- 4 отделения было нас, и у одного был ножик. Он нарежет кусочками – и тому, и тому, а все крошки собирали. Голодно было. Умирали люди там.

После подготовки направили нас в 1944-м году прямо на фронт… на какой – не знаю. Привезли нас на линию фронта, деревья все были срезаны, верхушки… и нас там окрестили, и потом послали под Москву. После этого забрали кого куда. Я был посыльным при штабе. Помню, тоже землянки были и машины СУ-76… я был в 123-й батарее наводчиком. 1-й танковый батальон. У нас был 256-й танковый полк, 3-я танковая армия. Были в резерве Главнокомандующего.

Ивантеевка деревня недалеко, Пушкино… мы ходили туда, когда пускали в увольнение. Потом нас забрали на Ясско-Кишинёвское направление. Но – разбомбили эшелон наш. А меня – забрали опять в штаб: я был в 123-й батарее – и меня вернули опять в резерв Главнокомандующего. А потом из Румынии нас направили в Вену, в Австрию. Я был в лагере, там горело всё… какой там лагерь был? Маутхаузен, может?

Из Румынии – мы сразу пошли в Австрию, да, а потом уже кто куда… на Будапешт направление – это уже распределяли нас в Вене. Так я попал в Венгрию, в Дьёр… там у нас человека сняли, часового… утащили или убили – и до сих пор не знаем, где он. Темень была, ничего не видно, а стоишь – в парке.

Мы опять в Румынию прибыли, когда война уже закончилась: послали нас в Будапешт… я видел, он разбомблен был, а потом уже нас везли в Германию через Венгрию в 1945-м году… и я был. Приехали мы своим ходом на танках. Также ехали и через Прагу… нам кричали там, цветы кидали. А в Германию попали – камнями начали кидать. Правда, какой-то городишко был – там немцев не было уже: бери что хочешь, никого нет… только потом появились немцы.

- Когда были в Румынии, Австрии, Венгрии – какие были отношения с местным населением?

- У мадьяр пошли мы набивать матрасы – всё закрыто, никого в дома не пускают… ну, мы пошли на поле, набрали в матрасы. Вообще, там плохо относились.

Был я прямо в 1945-м году у Рейхстага: стена, там всё расписано было, типа «я оттуда-то»… пошёл я в метро… далеко это было от Рейхстага… думаю – убьют. Не стал спускаться. Побеленное, лампочка такая, а что там было – не знаю.

Потом дальше мы были на полигонах, где Гитлер был. Большой полигон, они всю технику там испытывали… там такие кабеля, бункера.

И нас оттуда отправили на фронт на Японию, Япония была – август 1945-го. Нам ничего не сообщали, нас – в эшелон, и – через Польшу… там эшелон этот пустили под откос.

Это мы уже потом узнали, куда нас везут… а на втором эшелоне поехали – там уже мосты были нарушены. В общем, довезли нас до Свердловска – и война с Японией кончилась.

У Свердловска пленные лебеду собирали и щи варили. Немцы. И мы там продолжили службу.

Потом – были в Молотово… Бершец-лагерь [Так у автора. – Прим. ред.], там была техника, мы обслуживали её, потом уже с Молотова – нас в Беларусь уже… я и в Беларуси был. Двуречье – есть такое местечко… тоже лесок, и вот там стояли. Там большие ИСУ были, 122 и 152 мм, мы там их тоже обслуживали… потом я получил звание «старшина».

- Как Вас кормили – не вспомните?

- Кормили – как сказать… я не помню. Нормально.

У нас был почтальон, а я был посыльным, и вот меня регулярно отправляли в подразделение для передачи информации, а когда я был в 58-м запасном стрелковом – там я сам газету выпускал, боевые листки. Но нас оттуда – и прямо на линию фронта…

Я помню, как нас привезли в Москву… там такой запах! Дышать невозможно… я же – из деревни, из окопа, весь в дыму…

Сталина видел. Мы на стадионе были, «Динамо», а он сидел прямо напротив.

Я писал про своих танкистов. Как где было пленение, где что...

Вот у меня военный билет, но – не написано, где я был. Тут не всё. Я сам даже не знал, что в 3-й танковой был, отдельный батальон.

У меня медаль есть. Знак «Фронтовик». И вот орден Отечественной войны… «За победу над Германией»… все медали у меня есть, вот Жуков…

- Вы со СМЕРШем – встречались? С особистами?

- Нет, не приходилось.

- А с замполитами как отношения были?

- Меня посылали: иди туда, сюда… Нормально. Все мы были комсомольцами. Я в 1956-м член партии стал – а демобилизовался в 1952-м году…

- В войну у Вас всегда была уверенность, что мы победим?

- Да, мы так и говорили, что – «мы победим!»

- В 1941-м, когда война началась – Вы в военкомат не обращались, чтобы Вас на фронт направили?

- Нет. Нас в 1943-м году призвали в районный военкомат – и направили сразу эшелон в Канаевку, там нас обмундировали – и в 1944-м году уже привезли в 58-й стрелковый полк, там присягу давали. Там мы немного пробыли, нам присвоили звание «младший сержант» – и на передовую.

- А сколько обучение длилось?

- Недолго. Пулемёт у нас был, «Максим»… я стрелял, мне даже генерал благодарность выдал. В запасном полку не часто стреляли, но всё остальное приближенно было к фронту, как должно быть: окопы, всё… ели бруснику, клюкву… в лесу там всё же было… правда, были оборваны: ботинки все рваные, гимнастёрка рваная, брюки рваные. Предел пришёл, умирали люди в стрелковых ротах. На кухню пойдёшь – живот такой наешь… старались попасть в наряд на кухню: там старшина назначает туда-то, а хотелось бы – на кухню! Но он всё равно поставит в наряд в другое место. Не было электричества, лучинки жгли, а там – чернота. Вот сидишь и жжёшь…

- Вши – были?

- Гнид сколько было и вшей – проверяли на общих построениях. Старшина говорил: «Давай, выходи». Была прожарка. И под Москвой такое было. Стоим, снимем стираное, было, бельё: кальсоны, рубашки – и тьма была и вшей, и гнид… было всё.

- 100 грамм – выдавали?

- Это, если праздник – бывало. Каждый праздник меня всегда награждали, я был в чистярне [Так у автора. – Прим. ред.] – и каждый раз мне: то «старшину» присвоят, то медаль… вот меня ранили – и у меня есть «за победу»... Я даже в заводской «Книге почёта», и в областной я тоже, фотография моя есть!

А сейчас – жена умерла, и я уже тоже… начинаются завихрения… не могу уже, надо идти в госпиталь: может, поправят. Так что я был вот такой в 1945-м году!

- В Германии на наши части немцы после войны нападали?

- Нет, не было… кидали камнями, когда мы подъезжали… в Праге – цветы кидали, а в Германии начали всё бить-колотить.

- Я читал о том, что было разрешено отсылать оттуда посылки?..

- У меня отрез лежал – и не надо мне ничего, я ничего не посылал… а некоторые – посылали. Я остался жить – и слава Богу!

- В 1946-м в Свердловске Вы встретились с немецкими военнопленными…

- Они – мимо идут. Контакта не было: просто видели, что они собирали лебеду и варили суп.

- А во время войны – какое отношение было к немцам?

- Нехорошее было, неприятно было с ними встречаться. Нельзя на них было надеяться, что у них в голове.

- Вы с ними до призыва имели дела?

- Нет, не было. А тут я работал – даже вот этот самый дом строили немцы…

Интервью: Н. Аничкин
Лит. обработка: А. Рыков


Читайте также

Вот я сейчас расскажу, почему мы, курсантское подразделение, отличались от остальных частей. Во-первых, нас, курсантов, использовали для пополнения вместо убывших офицеров. А во-вторых, мы, в основном, участвовали на прорывах фронта. Мы прорвали фронт на нашем участке, нас перебрасывают на другой. И случалось так, что мы прорвали...
Читать дальше

17 апреля группа призывников прибыла в 66-й запасной стрелковый полк, который находился в г.Пугачеве Саратовской области. Трудно было привыкнуть к армейской жизни, строгой дисциплине, безукоризненному выполнению распорядка дня, а главное – очень низкий уровень питания этих молодых, растущих организмов человека. Но...
Читать дальше

Немцы залегли. Момент был переломный, времени на раздумья не оставалось. Расстояние от немцев до нас было на один бросок, на одну перебежку. Поднял пехоту в атаку, и как говорится на «плечах»противника мы ворвались в следующую траншею. Началась рукопашная. В траншее немец меня к земле прижал, но мой ординарец Федоров его...
Читать дальше

Ночью проснулся, выхожу из блиндажа, а возле пулемета никого нет! В это же мгновение луна вышла из за тучевых облаков и при лунном свете я вижу немецкие цепи идущие на наш опорный пункт. Успел выхватить пистолет, заскочить в блиндаж и выстрелить несколько раз в воздух. Ору : «Немцы! Все к бою! ». Побежал назад к пулемету и начал...
Читать дальше

Через месяц наступления, из всех тамбовских курсантов в строю моей пулеметной роты остались два человека: я, и еще один бывший курсант, еврей Чернов. Остальные были убиты и ранены за первый месяц боев. В других пулеметных и стрелковых ротах из бывших курсантов ТПУ тоже остались считанные единицы. Меня назначили командиром...
Читать дальше

Ночь стоим, ведем оборону, идет дождь, к утру дождь закончился, вся одежда мокрая, тяжелая, ударил мороз, и одежда на нас не сгибается. И так каждую ночь. Немцы все время пытались взять "языка", я же стоял впереди своих окопов в 300 метрах от немецкой обороны. Даже ночью слышны были немецкие разговоры. Мы пытались рыть к немцам...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты