Трохов Алексей Захарович

Услышав по радио, что Германия напала на Советский Союз, я, не раздумывая, записался на трудфронт. Вместе с товарищами рыл противотанковые рвы и окопы, участвовал в создании глубоко эшелонированной обороны Москвы. А когда немцы приблизились к столице, добровольно вступил в действующую армию.
Боевая биография началась в 33-й армии, в 185-м полку. После контузии меня направили на Ржевско-Вяземское направление - в 154-й укрепрайон, в 49-ю армию, которой командовал генерал-майор Антон Иванович Якимович.
Вновь прибывших в 49-ю армию построили в шеренгу - для распределения по боевым подразделениям. Самым первым отбор производил командир разведки 356-го стрелкового полка. Отобрав троих, в том числе и меня, он предложил нам стать полковыми разведчиками. Согласие дали, не раздумывая. В тот же день в группе разведчиков я вышел на первое боевое задание.
Наблюдение за передним краем противника требует огромного внимания. Необходимо замечать любую мелочь, но прежде всего -огневые точки противника, наблюдательные пункты, особенности устройства траншей, расположение блиндажей. Как ни странно, но самое трудное для разведчика - это подробное изучение нейтральной полосы, определение изменения в расположении минных полей, заграждений, возможных подходов к вражеским позициям. Любые изменения фиксируются разведчиком и наносятся на карту. Эти данные обобщаются командиром взвода разведки и затем передаются в штабы - батальонов и полков, дивизий и армий, фронтов и даже в ставку Верховного Главнокомандующего.
Полковые разведчики вели свои наблюдения постоянно - днем и ночью, в любую погоду, в любой боевой обстановке. Для уточнения данных направлялись через линию фронта - за "языком". Захватить врага на его собственных позициях и невредимым доставить его в штаб - чрезвычайно трудное и рискованное боевое задание. Во время таких операций лучше всего раскрывается характер человека. Не случайно высшей похвалой со стороны боевых товарищей в годы войны была фраза: "С этим парнем в разведку ходить можно!"
Командование систематически собирало разведчиков для обмена боевым опытом. Предельно подробно мы разбирали проведенные операции, анализировали все успехи и просчеты. Знания эти очень пригодились мне в последующем.
После 9-месячной обороны на рубеже реки Прони 343-я стрелковая Краснознаменная, ордена Кутузова Белостокская дивизия готовилась к генеральному наступлению. Потребовался "язык", причем не простой, а достаточно высокого ранга.
Группу разведчиков возглавил командир взвода полковой разведки. Под покровом ночи пересекли нейтральную полосу, свои и фашистские минные поля и заграждения, приблизились к неприятельским окопам. Перед нами - пулеметная точка. Предельно скрытно приближаемся к ней и вдруг слышим шаги... Замерли, буквально вросли в землю. Оказалось, что к блиндажу направляется штабной связист - тянет новый провод. Вот это удача! Молниеносный бросок, кратчайшая рукопашная схватка, и вот уже обмякший фриц бессильно валится на бруствер. Подаем условный сигнал. К нам подбегают товарищи из группы прикрытия и быстро "закатывают" пленного в плащ-палатку. Тем временем я подбежал к блиндажу, открыл дверь и бросил внутрь противотанковую гранату. Захлопнув дверь, бросился вслед за своими - в обратный путь.
Огромной силы взрыв разорвал ночное затишье. Вслед за ним взметнулись ввысь осветительные ракеты, и тут же ожили вражеские огневые точки: минометы и пулеметы до самого рассвета вели непрерывный огонь по нашим позициям.
Но мы всего этого как будто и не замечали. Предельно быстро добрались до своих, передали все еще очумевшего гитлеровца в особый отдел и искренне радовались, что операция завершилась без потерь... Позже нам сообщили, что добытый "язык" оказался весьма полезен и дал очень важные сведения. Оказалось, что гитлеровское командование предельно скрытно осуществляло замену боевых порядков, подтягивая к передовой свежие части и снабжение для готовящейся наступательной операции. А в уничтоженном мною блиндаже, как было установлено позже, коротали ночь не менее 10 фашистов. За эту операцию меня наградили орденом Славы Ш степени.
Начав свой боевой путь в 1941 году под Москвой, я встретил Победу в 1945 году в Кенигсберге. К этому времени на моей гимнастерке вместе с орденом Славы сияли орден Красной Звезды и ордена Отечественной войны I и II степеней, медали "За оборону Москвы", "За отвагу" и другие. Был дважды ранен и контужен.