Если бы мне предложили рассказать о самой запомнившейся минуте войны сразу после окончания войны, то я бы выбрал самую тяжелую минуту, которую я пережил, выполняя боевое задание, зачастую в обстановке, в которой терялись обычные представления о жизни, о людях, о выносливости человеческой психики, когда на руках умирали верные боевые друзья.
Но сейчас, когда после войны прошло 30 лет, мне хочется рассказать не о тяжелых минутах войны, их было слишком много, а о светлых эпизодах, которые бывали реже…
Я был командиром саперной роты. 29 декабря 1944 года я получил задание построить на Сандомирском плацдарме (Польша) на нейтральной полосе обороны через речку Всходня у поселка Шелдуа три моста для прохода военной техники и автомашин после прорыва обороны противника.
Эта работа была очень тяжелая и опасная. Необходимо было под покровом ночи под непрекращающимся обстрелом переносить тяжелые бревна на расстояние до одного километра. Основной путь лежал между нашими и немецкими траншеями, окаймленный минными заграждениями. Все время трещали автоматные и пулеметные очереди, и темнота ночи разрезалась линиями трассирующих пуль, а очень часто, совсем пропадала под светом немецких ракет, высоко поднимавшихся над нами. Иногда после взлета красной ракеты на нас обрушивался и шквал минометного огня.
Обстановка была суровая и таинственная, а темнота ночи придавала ей особый колорит и заставляла каждого быть готовым к встрече с любой неожиданностью. Нервы у каждого были напряжены до предела, но каждый отдавал все силы с полным сознанием значения выполняемого боевого задания.
Несмотря на очень большой объём работ, на очень сжатые сроки выполнения, несмотря на тяжелые условия работы, все мосты были возведены в назначенный срок и оставалось только их закрепить , но это можно было сделать только во время арт.подготовки, когда противнику будет не до стука наших топоров и не до нас саперов.
И вот утром 12 января 1945 года началась артподготовка. Этот момент войны был как всегда величественный, но сейчас он был еще и особенным, так как ожидался нами уже несколько часов с большим волнением. С большим подъёмом и воодушевлением мои друзья-саперы работали по укреплению мостов, а я, воспользовавшись переносом огня вглубь обороны противника, в слабом рассвете наступающего дня вместе с сержантом Фроловым добежал до первой немецкой траншеи, которая несколько минут тому назад была еще передним краем немецкой обороны на Сандомирском плацдарме, и остановился.
С каждой минутой накал артподготовки становился сильнее, все чаще с резким звуком в небе проносились группы штурмовиков. Шум войны резко нарастал. И этот всенарастающий гул, грозный и смертельный для врага, был нежной мелодией для нас, извещавшей о скором конце всех невзгод и лишений, которые испытывал более трех лет наш героический народ.
О чем думал я, стоя на краю немецкой траншеи, не имеет значения, так как в этот момент главным было чувство, которое охватило меня, заполнило все существо и заставило забыть даже, где я нахожусь. Я находился в каком-то особом состоянии, совершенно неведомом мне доселе: я чувствовал себя легко-легко, как-будто бы парил в воздухе, и видел далеко-далеко. Это было недолго – всего одну минуту, но минута, запомнившаяся мне на всю жизнь. Никогда в моей жизни, ни до этого, ни после, я не был во власти таких ощущений, но описать эти ощущения или рассказать о них я не в состоянии.
Поспешил в обратный путь. Уже заметно рассвело. Я шел и радовался наступающему дню и был еще под впечатлением пережитой минуты, когда увидел, что дорога, по которой я шел вперед и возвращаюсь, заминирована! Через 15-20 метров через всю ширину дороги были натянуты поволочки, соприкосновение с которыми грозило смертью. На моем пути было более двадцати таких проволочек, но когда я спешил вперед, я их не замечал и тем не менее я за них и не зацепился!
Этой счастливой случайности многие удивлялись, но она меня не тронула, так как я все еще находился под впечатлением прожитой минуты, и мое настроение стало еще прекраснее, когда я увидел, как много проходило военной техники через наши мосты. Я ощущал полное удовлетворение и искренне радовался тому, что все наши усилия, волнения, тревоги бессонных ночей не пропали зря и были частицей в общей победе народа.
Когда через час я был легко ранен и контужен, я не чувствовал боли, я не видел своей крови. Я видел величественную картину победного шествия нашего народа в сопровождении торжественной симфонии, исполняемой залпами артиллерийских орудий всех калибров.
Я не мог уйти с этого заветного места, я не хотел расставаться с тем чувством, которое поднялось во мне силой величия той обстановки, и после перевязки я вернулся и продолжал переправу.
Прошло тридцать лет. Каждый год 12 января для меня является особым днем. Воспоминания пережитых событий того дня и тех лет ярко встают передо мной и не оставляют меня равнодушным, но то чувство, во власти которого я находился всего лишь минуту, ко мне не возвращалось ни разу.
На протяжении прошедших тридцати лет мне очень хотелось и хочется и сейчас вернуться к этой переправе и воскресить в памяти еще раз те трудные, но светлые минуты войны.
21.12.1911
