1459
Связисты

Бурматов Михаил Григорьевич

- Расскажите немного о биографии до войны, кто Вы откуда, кто Ваша семья?

Зовут меня Михаил Григорьевич Бурматов. Я родился 26 ноября, 1925 года, на Урале, в окрестностях города Красноуфимск, в деревне Живодерка (в 1960 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР деревня Живодерка переименована в Калиновку, прим.). Рос в крестьянской семье супругов Бурматовых - Григория Михайловича и Александра Анисимовны. Мать и отец работали в колхозе. Мать в основном сидела на парниках, огурцы сажала, отец работал на молотилке зерна, слесарем вроде бы, но и другую работу делали, когда приходилось.

В нашей семье было четверо детей два мальчика и две девочки, но мой брат умер еще до войны, как и отец. Как то на работе отец у меня заболел, надселса (надсадился прим.). Поехал он в Свердловск, где ему операцию на желудке сделали. Вернулся домой. Неделю отдохнул и пошел работать. Там он что то тяжелое поднял, мешок пшеницы или ржи, а у него шов то на животе и разошелся. Поехал он во второй раз в Свердловск, но ему уже не стали операцию делать, так как сказали, что уже все воспалилось. Вот с того момента он и заболел. Сам то отец криулинский (село в Красноуфимском округе, прим.) и мать его оттуда, она в криулино жила. Пока отец болел, его мать ходила к нам и ухаживала за ним, так как я сам в садике, а моя мать на работе. Отец даже ходить не мог. Видимо ему до того невозможно стало, что он полез на вышку, где у него ружье было спрятано. До сих пор удивляюсь тому, как он смог на эту вышку залезть. Взял он это ружье и ушел в каменную кладовку, там раньше магазин был. Я вечером из садика прихожу домой, мне тогда лет шесть было, отца на койке нет. Я побежал к матери своей, к теплицам, где они работали. Приходим с матерью домой, ищем, нет его нигде. В кладовку заходим и видим, что отец лежит и ружьё рядом - застрелился.

До армии я успел окончить 4 класса начальной школы, курсы тракториста и два года поработать в колхозе, деревне Живодерка. Будучи ребенком я ещё, как то летом, повредил себе спину. У нас в огороде росла черемуха и вот я полез за ягодами на дерево, а сучок обломился. Приземлился спиной на камень и повредил позвоночник. Почти год не мог ходить. Старушки меня к костоправу направили. Лечил он меня в бане немного и поставил на ноги.

- Первый день войны помните?

Я к тому времени уже вырос и пошел работать в колхоз, мне 16 лет было, правил лошадьми. Для уборки урожая использовали тяжелющие самовязки (имеются ввиду сноповязальные машины, для срезания и одновременной вязки хлеба в снопы). Эту самовязку выпускали в Германии. Председатель колхоза, каким то образом смог её для нас приобрести. Вот в эту самовязку запрягали пять лошадей, четыре в корню и одна верхом впереди шла. Были мы тогда в поле на этих самовязках. Приезжает к нам из колхоза бригадир и сообщает, что 22 июня началась война, а мы не знали, что такое война. Вот как работали на поле раньше, так и продолжали работать. Питались так же. Для нас, в принципе, ничего не изменилось, разве что возле деревни хотели аэродром делать. У нас доме квартирантка жила, которая руководила строительством этого аэродрома. Там уже подготовили площадку, все расчистили, но не доделали – бросили. Уж не знаю почему.

- Как Вы попали на фронт?

У нас колхозе была большая ферма и при ней молокозавод. Там работала девчонка, дочка военкома, я с ней познакомился, гулял около месяца. Мне уже 18 скоро, то есть под призыв попадают и вот она говорит: «Давай, если ты на мне женишься я папке скажу и он тебе бронь сделает». Я в тот момент уже имел образование тракториста, а тем кто тракторами управляет им давали бронь (имеется ввиду, что работников колхозов, которые управляли техникой, могли освободить от службы как ценных кадров). Но я ей ответил, что мне нужно посоветоваться с матерью. Мать мне сказала, что бы я сам решал и смотрел как лучше мне. Тогда то я и решил, что в армию пойду, не помню точно, что сказал дочке военкома, но поставил условие, что когда приду с армии, тогда и женюсь. Однако, больше я с ней не виделся. В итоге 13 января 1943 года мне пришла повестка явиться в военкомат. Я попросил маму сделать мне вечёрку (проводы, прим.). Сделали вечерку, погуляли, а утром приехал военкомат города Красноуфимск. Там меня комиссия определила в танковую часть, так как я с образованием тракториста, но на танки я не попал и вот почему.

Отправлять нас должны были вечером. Оставалось время попрощаться с матерью, сходить в город. Меня в город привезли на лошадях, а лошадь привязали рядом с военкоматом. Выходим с матерью из военкомата, а лошади нет. Пошли искать её в город – в городе её нет. Решили вернуться домой и там проверить. Прихожу на двор, а наша лошадь стоит запряженная в санях (имеются ввиду волокуши или колодки, которые похожи на сани) и ест сено. Я успокоился, вернулся домой и говорю матери, что лошадь на месте. Так как уже было к вечеру, то вернуться вовремя к военкомату я не успевал. Поэтому предложил матери еще раз сделать вечерку. Провели мы вторую вечёрку и утром приехали в военкомат, где мне военком говорит: «Всё. Мы тебя направляем в штрафную роту, так как ты не поехал в тот же вечер на фронт». Меня, при том, что я еще ни автомата, ни винтовку в руках не держал. Рассказал я ему про ситуацию с лошадью. Тогда военком направил меня на подготовку пехоты, в Кунгур, в Еланские лагеря. Там мы проучились четыре месяца, а уже в мае меня отправили на фронт.

Нижний ряд, крайний справа

- Как Вы жили в учебном лагере?

Нас постоянно учили. Учили как с оружием обращаться, как колоть длинным и коротким штыком. Жили в землянках. Сами топили печки, сами рубили дрова для них. Питались в основном мёрзлой картошкой и водой. Вот там голодно было. Ладно я хоть на тракторе успел заработать средств. Ко мне мать и сестра пешком приходили, приносили сухари, масло, да еще чем-нибудь подкармливали. Солдаты дизентерией болели. Кто-то убегал, так их потом ловили и перед всем строем расстреливали.

- Как попали на 3-й Белорусский фронт?

Приехал, с 3-го Белорусского фронта представитель, пополнение сделать. С этим пополнением я оказался в 19-ой стрелковой дивизии, 39-ой армии, 5-го корпуса. Фронтом тогда командовал маршал Иван Данилович Черняховский. Первым делом, когда нас привезли на место, то переобмундировали, так как учебная форма уже износилась, а мне присвоили звание сержанта. Нам с самого начала выдали автоматы ППШ, с ними воевали, а когда уже 45 год начался мы немецкими пистолетами пулеметами пользовались, снимали с убитых и пленных.

- Первый бой помните?

Да, помню. Мы тогда Белоруссию освобождали, где я поучаствовал в освобождении города Рудня. Немцы нам в лоб стреляют, сверху бомбят. Там меня ранило осколком в руку, до сих пор он со мной, возле локтя. В госпитале пролежал полтора месяца. После боя и первую награду свою получил. А как вручали? Вот, кто останется из роты после боя живым, человек 10-15, тем и вручали. Мне тогда вручили Орден Отечественной войны.

Освободили Рудню и пошли дальше гнать немцев. Идем кучей. Тут я предложил знакомому сложить какую-нибудь частушку о нашей дивизии. Сочинили. Так до сих пор и поём:

Идём мы, Руднянцы сплоченными рядами
Нас ждут суровые сражения впереди,
Плечом Дивизии прославленное знамя
И знаки гвардии, у смелых, на груди.
И врагу никогда, не вернуться сюда,
Где ступала гвардейцев нога.
Сердцу близкая, девятнадцатая,
Метко била и будет бить врага.

После освобождения Рудни, уже ближе к зиме или зимой, мы на дороге наткнулись на такую картину: на дорогах лежали женщины и у них прямо в пузо воткнуты длинные колы.

- За какие боевые эпизоды Вы ещё получали награды?

Было дело под Витебском и ли под Кёнигсбергом.

Вырезка из наградного листа. Возможно, эпизод с ранением в челюсть был связан с этим.

Как то надо было языка взять в одном из городов под Витебском. Меня послали как связиста, чтобы дать наводку для артналёта когда немца возьмут в плен и нам его тащить было легче и его брат меньше по нам стрелял. Языка взяли, я даже немного помогал его тащить, ну и дал наводку артиллерии. Дали мне тогда медаль «За отвагу».

Был ещё орден «Красного Звезды». Получил я его в боях за Кёнигсберг.

Вырезка из наградного листа в боях под Кёнигсбергом (информация с сайта podvignaroda.ru).

- Какой-нибудь мирный эпизод из войны на Восточном фронте вспомнить можете?

Нет. Некогда было. Мы всё вперёд и вперёд шли.

- Страх на войне был?

Конечно. Мне, как и другим, перед атакой давали 100 грамм, но я свои отдавал однополчанам, а они мне махорку. Вместо этого курил. У меня был друг детства, Сушин Коля, напротив друг друга в Живодёрке жили. Он сам курил и меня научил мох дёргать, да закручивать. Мне тогда лет 10 было. Мы с ним потом встретились после войны, но об этом дальше расскажу. Курил я сильно, махорку или сигареты, которые нам давали. Бросил потом, после войны.

- Как вас тыл обеспечивал? Снарядов, патронов хватало?

Хватало. Всего хватало. Даже противогазы выкидывали из сумок, раз газа не было. В противогазовых сумках в основном патроны таскали, сухой паёк или ещё что.

Нижний ряд (справа налево - третий)

- Как обстояли дела с питанием и проживанием?

Когда стояли в обороне, то кухня была. Были солдаты, которые с термосами на спине и разливали суп по котелкам. На двоих бойцов – один котелок. В наступлении, в основном, питались сухим пайком. С собой давали сухари, сахарный песок и консервы американские. В некоторых была тушенка, в некоторых были «пальчики» 4-6 штук (имеются в виду сосиски, так как не знали их названия, прим.). Галеты есть приходилось. Концентраты или не брали, или не варили. Некогда было в наступлении это делать.

Летом ставили палатки. В них жили. Кто-то в траншеях палатки стелил и там спал. Зимой делали землянки и топили печку – буржуйку. Когда мы долго стояли под Витебском, то жили в траншеях в основном. Уходить было нельзя, так как до позиций врага 800-1000 м. Там у нас стало не хватать воды на помывку, лицо разве что удавалось смыть, и в результате появились вошки. На «прожарку» времен не было. Обычно, старую одежду снимали и бросали. Другую одежду брали с убитых наших или немцев. Прожарка у нас была только в порту Пиллау (ныне Балтийск, прим.), но там для нас и война с Германией закончилась.

С природой воевать приходилось?

Было дело. От Рудни к Витебску шли болотами. Тяжело было идти. Впереди проводник с палкой потыкает, разведает, где помельче, чтобы пройти можно было, а мы за ним. Проводники как из местных были, так и из солдат. К нам тогда в дивизию приезжал Черняховский, командующий фронтом, говорит, какие мы молодцы, что делали из лыка мокроступы, чтобы по болотам легче ходить было.

Как местное население относилось к РККА?

Местное население относилось хорошо. Продукты выносили. Радовались.

Справа

Какое было отношение к врагу?

Мы не особо близко не встречались. Немец на нас идет, я на него. Кто вперед выстрелит, тот и живой останется. С власовцами на войне не встречался. Был один власовец, но мы с ним я уже позже встретились, в Криулино.

Какие-то боевые эпизоды вспомнить можете?

Ранение помню. Шли в бой. Недалеко разорвался снаряд. Мелкие осколки попали мне в руку, вот один до сих пор у меня в районе локтя находится. Также мне осколок попал в челюсть. Рот разинулся и ни туда, ни сюда – парализовало и язык толстой стал. Месяц так в санчасти пролежал. Как вылечился, стал свою часть искать. А никто же не посадит тебя на прямой рейс, самому добираться приходилось. На фронт попутно шли машины со снарядами и пополнением. Я у водителя или пассажиров спрошу, куда едут, где какая часть находится и если двигали в мою сторону, то к ним в машину садился. Пока своих искал, попал в часть, где пушки и шел бой. Меня высадили и я давай помогать к пушкам снаряды подтаскивать из ящиков. Неделю с ними пожил, потом опять поехал своих искать. Нашел ведь!

Помню ещё, освободили мы Белоруссию, Восточную Пруссию и подошли Кенигсбергу. Вот там нам пришлось потерять большое количество нашего брата. Немцы построили доты, дзоты и все оборудовали пулеметами. В них снарядами бьют, а те отскакивают. Мы в атаку идём, а они по нам из пулеметов бьют. Сильно тогда нам досталось.

Какую то специальность получили на фронте?

Последние полтора года я был связистом, командиром отделения связи при 61 полку. Вот, где надо было город какой взять, там я с телефоном и катушками дежурю. Был там один татарин с Казани, офицер, командир связи, по-моему батальонной связи, Муртазин его звали. Так он говорил, что мы с ним земляки, все с Урала. Хотя где Казань, где Красноуфимск. Оберегал он меня.

Как связисту приходилось в боевых условиях связь восстановлять?

Было. Между командиром батальона и командиром полка произошел обрыв связи. Я и еще один связист пошли проверять, что случилось. У меня в руках аппаратура, у второго – катушка. Идем, дергаем слегка – тянется. Смотрим, а впереди два немца сидят и видимо нас ждут. Вероятно, языка хотели взять, а мы тихонько шли, не говорили ничего, поэтому вперед их увидали. Подкрались и убили их на месте. Связь направили и вернулись в полк.

Крайний справа

Жизнь спасали?

Наступали мы где-то на территории Литвы. За рекой нужно было взять город. Мы на восточном берегу, а немцы на западном. С нашей стороны мы должны были отвлекать немцев, пока другие брали город. Какой город уж не вспомню. Так вот дали мне задание, переплыть на другой берег и сообщить о позициях немцев. Западный берег крутой, поэтому внизу можно было прятаться. Мы со вторым связистом переплыли и говорим по радио, что немцы прямо над нами, передали данные о позициях и остались ждать на западном берегу. Только тогда обстрел шел со стороны немцев, они били по нашим из миномета и вот одна из болванок рядом с нами разорвалось. При том, мы со связистом рядом сидим. Того осколком стукнуло насмерть, а я живой остался. Уже после этого, я переплыл к нашим на восточный берег, только катушку немцам оставил. К вечеру, мы у себя на берегу окопались, я себя ямку небольшую сделал и не зря. Ночью, немец переплыл на наш берег и давай стрелять по нам. Много нас тогда поубивало. Очухавшись мы давай по ним в ответ стрелять. Каким-то чудом я тогда выжил, а с мертвого немца часы снял. Хорошие были часы.

Где для вас война закончилась?

Для меня война закончилась в порту Пиллау. Ещё в феврале, нас приехал поздравлять с победой (имеются ввиду успешные бои в районе Кёнигсберга, прим.) командующий Белорусского фронта Черняховский. Там были военные пароходы и какой то снаряд взорвался недалеко от него. Командующего смертельно ранило осколком (маршал И.Д. Черняховский скончался 18 февраля 1945 года от попадания осколка снаряда, выпущенного со стороны тыла, прим.).

Когда уже победу объявили, то мысли были только о том, как бы поскорее вернуться домой. Домой та не попали.

В мае, нашу дивизию отвели на отдых в Кёнигсберг. Сделали прожарку, а так же выдали новое обмундирование. Неделю мы отдохнули, после чего командир дивизии Шахов (имеется ввиду Шахов Василий Кузьмич, начальник штаба 61 Гвардейского стрелкового полка, 19 Гвардейской стрелковой Рудненской Краснознаменно ордена «СУВОРОВА 2 СТЕПЕНИ» дивизии, прим.) построил нас и сообщил, что мы, товарищи солдаты и сержанты, едем дослуживать в Москву. В Москву доехали, но высаживать нас не стали. Мы поехали дальше, на Урал, сказали, что там будем дослуживать. Поездом проезжали через станцию Красноуфимск. Повезло, что там женщины из моей деревни работали. Они меня узнали, обнялись, пообщались. Сказали, передадут матери, что я жив и здоров. Повезли нас дальше и сказали, дослуживать мы будем в Монголии, возле Улан-Батора. К августу подтянули ещё больше военных сил и мы начали наступать на Китай, освобождать Маньчжурию. Было тяжело. Жара страшная. Машины воду привезут, но разливают в один котелок на двоих. Вот из этого котелка выбирали, нам или помыться нужно, или попить или еще что. Шли кто как мог. Старались всё везти на ишаках или муллах, так как спину натирало, а ко всему прочему от жары стали лопаться мозоли на спинах. Я в связи служил, поэтому на павозке ехал, на ней же везли катушки и аппаратуру.

Верхний ряд, крайний слева

- Как можете оценить боевые качества японцев?

Маньчжурии же не только степи, где то реки, где то леса, где то горы. Бывало ночью остановится полк, отдохнуть, а эти японцы с сопок выскакивают с ножами и спящим животы вспаривают. Часовых ставили, но часовые тоже за день устанут, вот задремлет он немного и их вместе с остальными солдатами убивали. Но зарезать не всех успевали. Солдата порют, он же не будет молчать, кричат на весь лагерь, а полк просыпается и начинает отбиваться. Мы около месяца там воевали. Через Харбин проходили. Когда наши парашютисты в Пекине высадились, так война закончилась. После победы в Маньчжурии, нас погрузили в эшелон и отвезли в Порт-Артур. Там нас вновь переодели и оставили дослуживать. Сержанты были нужны, молодежь обучать. Четыре с половиной года пришлось там послужить.

Однако, домой я еще успел попасть, пока служил в Китае. В Порт-Артуре посыльный вызвал меня к начальнику полка, где меня информировали, что мать больна и разрешили оформлять документы на отпуск, на месяц – это без дороги. Отправляться должен был из Владивостока, туда добирался на пароходе. От матери я узнал, что во Владивостоке служит мой друг – Коля, она же и адрес его дала. Встреча с другом детства была очень ярким событием за те годы, что я отсутствовал дома. Посидели мы с ним пообщались, выпили. Утром, Николай, меня посадил на эшелон до Урала. После отпуска я вернулся в Порт-Артур, где дослуживал до 50-го года, окончив её в чине сержанта.

Интервью и лит. обработка: С. Куликов

Рекомендуем

Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Самая полная энциклопедия

Уникальная иллюстрированная энциклопедия ведущих военных историков. Самый полный иллюстрированный путеводитель по событиям 1941-1945 гг.
Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества нельзя осмыслить фрагментарно - только лишь охватив единым взглядом. Эта книга впервые предоставляет такую возможность. Это не просто хроника боевых действий, начи...

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Самоходчики

Великую Отечественную войну Красная Армия встретила, не имея на вооружении самоходных артиллеристских установок. Но уже в конце июля 1941 г. в части стали поступать первые самоходки ЗиС-30, которых, однако, было выпущено всего 100 штук.
В конце 1942 г. Красная Армия получила первые штурмовые САУ - СУ-122, а в 1943 г. в части стала поступать легкая самоходка СУ-76. Всего же на фронтах Великой Отечественной войны воевало более 25 000 самоходных артиллеристских установок, покрывших себя неувя...

Воспоминания: Связисты

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus