Оглоблин Петр Николаевич

Опубликовано 23 июля 2006 года

13026 0

Фронтовые будни

Я до армии морзянку знал, - хотел скорее на фронт попасть. После окончания курсов попал в 5-й батальон связи 2-го арткорпуса прорыва РГК. Корпус занимал позиции в Калининской области, и всю зиму 42-43 годов там провели. То вперед, то назад.
На фронте был начальником радиостанции малой мощности. Связь называли «нервом армии». Нашей задачей было поддерживать связь с другими радиостанциями, с аэростатами-корректировщиками огня, с танкистами. Во время обороны соблюдалось радиомолчание, а в наступлении начиналась жаркая работа.
Был случай: танковая рота свои координаты не указала, и по ней наша же артиллерия ударила. Приехал командир танковой роты - разбираться. Понял, что сами виноваты. Говорит: у меня танки ИС, броня такая, что снарядов не боится. Они только почиркали, и всё. Я, говорит, фауст-патронов боюсь…
Еще такой эпизод помню. После артподготовки первыми шли штрафбаты, и только за ними - пехота. Однажды видим - бежит с поля боя штрафник. Поднял руку - она в крови. А сам радуется, кричит: «Видите, я кровью вину искупил!».
В 1944 г. эшелоном нас перебросили в Волковыск. Начали наступление в августе, перешли границу с Восточной Пруссией. И тут немец нас остановил. С октября стояли в обороне, уже на территории Пруссии.
Новый год встретили вдвоем с напарником. Дело так было - построили блиндаж, и командир нам сказал: езжайте обживать, скоро наступать будем. Ну, встречаем, с кашей, - больше ничего не было. И вдруг - грохот, выстрелы. Смотрим: бьют со всех сторон в небо, и только трассирующими, цветными, да ещё ракеты осветительные - фейерверк!
13 января - артподготовка, мы двинулись в наступление. Взяли города Гумбинен, Прейсиш-Эйлау.
Наша часть штурмовала Кёнигсберг с юга. Штурм продолжался три дня, а немцы говорили что город и за три месяца не взять. Вошли, начались уличные бои. Город стоит на реке Прегель, посреди реки - древний королевский замок, цитадель. Немец бил и бил оттуда по наступающим войскам. Всё вокруг горит, помню, пилотку натянешь на уши, - и бежишь сквозь огонь…

Капитуляция

После Кёнигсберга нам дали немного отдохнуть и направили в порт Пиллау. Город стоит на берегу залива, на выходе - песчаная коса Фрише-Нерунг. Тянется от самого Данцига: три километра в ширину, 90 - в длину, поросла сосной и орешником. Там группировка немцев находилась - остаток группы «Земланд». Мы наводили понтонный мост, - немцы обстреливали с косы. Тогда наши артиллерия и авиация так ударили, что весь лес «сбрили».
На этой косе вся наша 10-я дивизия оказалась, - медленно продвигались в сторону Данцига. Коса заминирована, под песком мин не видно, - очень много наших погибло. Всё же продвинулись мы до выхода с косы, остановились. Три дня стоим - тишина. Ну, уже начало мая, все чувствуют, войне конец. Я на дежурстве был на радиостанции. Скучно, хочется и музыку послушать… Вдруг слышу - немецкая речь. Я одно слово сразу уловил - «капитулирен». Я позвал переводчика, он послушал-послушал, сказал: «Капитуляция!» - и убежал, эту новость сообщить.
Тишина, никто к нам не едет. Мы селёдку на берегу собираем, - всплыла после бомбёжки. А потом вдруг немцы стали приходить. Идут с фляжками шнапса. Кричат: «Гут! Гитлер капут!». Наши командиры их гонят, - никакого братания! И правильно: они напоследок еще повоевать хотели. Сидим мы в их блиндаже, а они просочились слева и справа. Командир бригады: «В ружье! Вызвать огонь на себя!». Рядом минометчики стояли, сориентировались, стали бить заградительным огнем, - отогнали немцев.
7 или 8 мая нам объявили: с 23.00 огонь прекращается. Ну, солдаты рады. Тепло, расположились на лужайке, ждут, когда «23.00» наступят. И вдруг немцы такой огонь открыли! Мы в рыбацком домике сидели, трое выскочили на крыльцо, - и тут же полегли.
Потом наши послали к немцам парламентеров. Они их расстреляли. Получаем новую команду: зарядить орудия и миномёты и о готовности доложить. Наконец, немцы начали сдаваться. Выходят с оружием, бросают в кучу, - целые горы набросали.
Помню такой случай. Поехали мы, человек 8, на «студике» («студебеккере») в польский порт Гданьск. Едем - навстречу женщина выбегает и кричит что-то. Наш переводчик говорит: «Там старик кого-то топит…». Мы повернули, подъезжаем. Точно - топит! Оказывается, старик-немец свою семью утопить собрался. Говорит: русские идут, все с рогами! Старуху к себе привязал, повел топиться. А дочь привязать не смог, она вывернулась, сбежала…

После Победы

Дивизию назад, в Кёнигсберг отправили. Там месяца полтора мы жили в здании немецкой спортивной школы. А в июле нашу бригаду отправили в Белоруссию, в город Старые Дороги. Нашу дивизию расформировали. Всё оружие сдали, знамёна. Постепенно всех по домам отправили, а нас, сибиряков, человек 300, почему-то держат! И вдруг нас на лесозаготовки отправляют. Вот для чего держали… Полтора месяца лес валили.
Много ещё можно рассказывать, да всего не перескажешь. Был контужен, осколком спину зацепило. Иной раз, кажется, только чудо спасало…
Военные специальности мне после войны пригодились. Связь - нерв всей нашей жизни, а не только армии.

Источник:

Материалы из книги "Мудрость Победы", готовящейся к изданию АМК
"Сибирский проект" (г. Томск)



Читайте также

В общем, это было только начало нашей подпольной деятельности. Сейчас из тех подпольщиков в живых никого не осталось. Группа ребят нас была, мы назвались – «Днепровец». Подпольная организация, диверсионная работа: шкодили немцам, спасали наших, доставали радио, листовки. Мы знали, кому можно, а кому нельзя. Так и работали: людям...
Читать дальше

Часто вспоминаю то кукурузное поле под селением Шерет, по которому проложили дорогу для техники, даже не убрав трупы. Из грязи торчит то рука, то нога или только шинель. До сих пор не нахожу объяснения: почему трупы неприятеля какие-то вытянутые, а наши погибшие — почему-то в основном скрюченные. Запомнилось ощущение, когда...
Читать дальше

Когда же мы пролетели на высоте 600 метров полтора часа, по нам ударили трассирующие пули зенитного пулемета. Было темно, лишь только луна служила нам ориентиром. Мы решили, что наши зенитчики приняли наш самолет за немецкий. Летчик, дав сильного «козла», пошел вниз и произвел посадку. И хотя нас сильно тряхануло в воздухе, мы...
Читать дальше

Обучались мы в землянках – там был радиоклуб, и сидели электромеханики. Как только прошли первоначальное ознакомление, нас стали разбивать по группам. Меня зачислили в группу радистов. А я на правое ухо плохо слышал – в детстве нырял в реке и перемёрз. Когда призывали, то я правое ухо прижал и ничего, прошёл комиссию. Знаете, я...
Читать дальше

И вот началась бойня. С двенадцатого по восемнадцатое число. Самый тяжелый был четвертый день, когда немцы со Мги дивизию и танки перебросили. Правее нас переправился КП командира дивизии Борщева. Танки подошли, и дивизион Чернышева отбил их. Я не помню, но много танков набил. Наши, и командир полка, и все вооружились гранатами и...
Читать дальше

Вскоре по прибытии меня послали учиться. Я учился в штабе дивизиона. Там были финские домики. Получил "Первый класс", 120 знаков в минуту отбивал. Только закончили, и началась война. Политрук полка перед этим дней за пять приехал к нам на батарею: "Война на носу! Со дня на день начнется" Мы и сами понимали, что война...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты