Берников Сергей Иванович

Опубликовано 26 сентября 2011 года

14773 0

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ. Родился в 1925 году в селе Доброе Добровского района Рязанской (Липецкой) области. Окончил ремесленное училище. В Красной Армии - с 1943 года. Службу проходил на Дальнем Востоке, в составе 204-й танковой бригады, в качестве стрелка-радиста. В составе бригады в августе-сентябре 1945 года участвовал в боях по освобождению Северной Кореи. Был награжден медалями "За победу над Японией" и "За освобождение Северной Кореи". В 1948 году демобилизовался. Затем - в Эстонии, в городе Кохтла-Ярве, работал на шахте "Кукрузе", затем, с 1952 по 1989 год, - на соанцеперерабатывающем комбинате имени В.И.Ленина, в должности инженера-электрика. За успехи был награжден медалью "За трудовую доблесть".

И.Вершинин. Нашу беседу мне бы хотелось начать с ваших воспоминаний о довоенном детстве. Что вы можете об этом рассказать?

С.Берников. Ну что сказать? Родился я в 1925 году в Рязанской области. Потом эта область стала Липецкой, одним словом, мы отошли к другой области. Была нас в семье четыре брата: Василий Иванович, Иван Иванович, Сергей Иванович и Николай Иванович. Ну и еще родители были. А когда я уже находился в армии в 1947 году, отец умер. А мать умерла еще раньше. Отец у меня на пекарне работал. Он сначала кондитером был, выпекал пряники и печенье, а потом, когда шоколада хорошего не стало, перешел работать на хлебозавод. Вот на хлебозаводе я отцу и помогал работать. Когда работал, понимал одно: надо было! В наше далекое время не спрашивали, тяжело или не тяжело работается, считали: раз надо - значит надо.

И.Вершинин. А какую именно работу вы выполняли?

С.Берников. Обычно я выпечкой хлеба занимался. Месили, засеку делали, и прочее-прочее. Помню такой случай. Как-то с батькой сидим, это было примерно в обед или чуть пораньше, как заходит какой-то полковник. Я-то в то время в армии не служил и понятия не имел, что это такое. Он заходит к отцу и говорит: "Отец, вот мне необходимо 1500 килограмм печеного хлеба! Сколько на это времени потребуется?" Отец ему стал объяснять: вот это надо, часа полтора, опару делать, пока она закиснет - на это уйдет часа так три. И примерно для 400 килограмм хлеба потребуется, как посчитал отец, 10 часов. "А пораньше, отец, сделать нельзя?" - спросил его тот полковник. "Ну если будут дрожжи, - сказал отец, - тогда же, можно сказать, половину времени работать придется".

И.Вершинин. Коллективизацию запомнили?

С.Берников. Мы, знаете ли, тогда молодежь были, и нас это как-то особенно и не интересовало.

И.Вершинин. В колхозе до войны не работали?

С.Берников. Нет-нет, отец у меня все время кондитером работал, и я ему в этом деле помогал. У меня и не было такой возможности! Ведь когда война началась, мне было всего 16 годков.

И.Вершинин. Деревня по размерам была большая?

С.Берников. Наша деревня была очень большая. Я не знаю, как там сейчас, но говорят, что до сих пор существует. У нас в деревне было когда-то пять церквей. Вы представляете, сколько это приходов? Это было такое село Доброе Добровского района, в 25 километрах от города оно находилось.

И.Вершинин. Было ли у вас перед войной, что вот-вот случится нападение?

С.Берников. Да нет, мы как-то даже и не думали об этом. Тема более, что мы были молодыми, и нам это было как-то неинтересно. Может быть, старики думали об этом и даже предчувствовали, но не мы.

И.Вершинин. День 22 июня запомнился?

С.Берников. Ой, даже и не могу ничего вам вспомнить, честно говорю.

И.Вершинин. Первое время после того, как объявили о войне, вы продолжали жить в деревне?

С.Берников. В деревне продолжал жить. Я же говорю, что когда началась война, мне было 16 лет только. Люди продолжали работать: как работали, так и продолжали работать. Все-таки от нас фронт находился далековато. Правда, лошадей всех со всех с колхозов и совхозов, которые были поблизости, забирали в армию. Это было такое! И люди работали вручную, так как механизации не было у нас в то время никакой. Я же продолжал помогать в работе отцу.

И.Вершинин. Когда и как началась ваша служба в армии?

С.Берников. В армию меня призвали в 1943 году в ноябре месяце, перед самым 7-м Ноября - Днем Октябрьской революции. С нашей деревни было забрано человек, наверное, 18 или 20. Нас посадили на машину и отвезли за 50 километров на станцию Раненбург. Там нас посадили в вагоны и повезли на Дальний Восток. Приехали мы на станцию Манзовка. Везли нас, наверное, где-то полмесяца в вагонах. На больших станциях, таких, как Новосибирск или Чита, нас водили в столовую и кормили. Там у нас солдатские столовой были. Обычно раз в неделю нас так кормили. Недели три мы где-то ехали до места назначения. Когда приехали на станцию Манзовка, я был направлен в механизированный корпус, в 204-ю танковую бригаду. Но в боевых действиях он участвовала только с 1945 года, в основном в боях по освобождению Северной Кореи. Не знаю, с год или сколько мы там находились. Может, даже побольше. Это было в районе города Пхеньяна.

И.Вершинин. Перед этим проходили какую-то подготовку?

С.Берников. Обязательно проходили, это заняло у нас где-то три или шесть месяцев, сколько и было положено. Солдатское обучение-то нужно было пройти!

И.Вершинин. А чему вас именно обучали?

С.Берников. Но обучали как? Строевую ходили, изучали устав, что положено было знать, то и изучяли, помню, учились стрелять.

И.Вершинин. А как танкистов вас дополнительно готовили?

С.Берников. Готовили, а когда учебу прошли, тогда и прибыли в танковое подразделение. Учили посадке, высадке, стрельбе, всему, что нужно было для танкистов. Сейчас вот некоторые говорят, что тяжело или прочее в армии служить. А с нас тогда не спрашивали, считали, что раз надо - значит, надо. Вот сейчас появилось такое понятие в армии: дедовщина. Раньше мы даже такого слова не знали. Я вот, например, семь лет прослужил в армии, с 1943 по 1947-й, и мы понятия не имели о том. Сейчас, когда это показывают, только удивляешься тому: как такое возможно? Ну так вот. У нас был первый батальон, в котором насчитывалось 20 танков Т-34. Я запомнил, что командиром нашего батальона был майор Полунин. Что о нем можно сказать? Простой мужик, колхозник, можно сказать, очень общительный. А командиром роты был старший лейтенант Жирняков. Командиром взвода, а во взводе три танка было, был старший лейтенант Сематоров. Он до этого, как к нам прибыл, нигде не участвовал в боях. Интересно, что он был подслеповатым, в очках ходил, а в танковые войска таких, как правило, не брали в то время.

И.Вершинин. Первый бой помните?

С.Берников. Я не могу точно вам рассказать и определить, какой бой был первым, а какой - последним. Но там, в Севернйо Корее, должен вам сказать, сильных боев не было, потому что, поймите сами, два таких больших государства, Россия и Америка, шли на такую маленькую Японию. Что там могло быть? И они поэтому скоро капитулировали. Мы приблизительно около двух месяцев находились там в боях. Много всякого интересного было! Помню, однажды, когда мы проезжали Маньчжурию, туда, уже ближе к Северной Корее, была дана команда оправиться: то есть, сходить по легкому и сделать прочие дела. Только вылезли из танков покурить да пошутить, как была дана команда: "К бою!" Еще подумал: "Что это такое? Еще не успели ничего сделать!" Заскочили обратно в машины, смотрим: оказывается, наш русский поп (там же наших поселений много было в Маньчжурии) и с ним человек 25, может быть, даже больше, встречает нас с крестом. Потом уже командующий ездил, выяснял, что за причина, что ему, этому попу, надо было. А он, оказывается, просто нас встречать приходил.

И.Вершинин. За время вашего участия в боях в Маньчжурии были ли у вас в бригаде потери?

С.Берников. Не знаю, может быть, в других батальонах потери и были, но в нашем не было. У нас же бригада была. Там был наш танковый батальон, потом батальон самоходок СУ-100, она была почти как Т-34, но только башня немного другого типа. То есть, если наша башня полукруглая была, то там квадратная. Так вот, может быть, там, где были эти СУ-100, имелись потери. Я же солдат был. А у нас не было потерь.

И.Вершинин. Какова численность была вашего экипажа?

С.Берников. Ну, командир танка, командир орудия, который, то есть, из пушки стрелял, механик-водитель, который вел машину, стрелок-радист, который рядом с ним находился, ну и заряжающий. Пять человек по штату было положено иметь в танке! Я был стрелком-радистом.

И.Вершинин. По каким целям вы стреляли?

С.Берников. Из танка можно было по любой цели стрелять. Мы просто по пехоте как бы стреляли.

И.Вершинин. У японцев позиции были укрепленные?

С.Берников. Нет, вот я даже этому и сам удивлялся. На этом фронте, в Прибалтике, были у немцев и фаустпатроны, и прочее-прочее. Там же, в Маньчжурии, у нас этого как-то не было. Честно признаюсь! Если стрельба начинается - два-три выстрела разрывных, и все становится спокойно, а мы продолжаем двигаться дальше.

И.Вершинин. А самих японцев встречали?

С.Берников. Да. Можете себе представить, вот в наше время это показалось бы странным, а тогда у каждого японца, абсолютно у каждого, были на руках часы. Не знаю, может быть, и не швейцарские, а самодельные, но были. А как же, встречали. И принимали их. Они же сдавались в плен, и оружие свое тоже нам сдавали.

И.Вершинин. Награждения у вас в бригаде были?

С.Берников. У меня были медали "За победу над Японией" и "За освобождение Северной Кореи", ну и остальные там - юбилейные медали. А так не награждали особенно.

И.Вершинин. У вас в бригаде были в основном ваши ровесники, оказавшиеся на фронте впервые, или же все-таки были фронтовики, которые после фронта попали к вам?

С.Берников. В 1945 году, когда мы пошли освобождать Северную Корею, к нам пришло пополнение, которое участвовало в боях. Потому что людей было не так много. Так что были.

И.Вершинин. Общались с местным населением?

С.Берников. Общались. Интересно, что у нас было свое хозяйство, мы даже часть отдавали местному населению... У нас же, когда мы прибыли после освобождения Северной Кореи, к нам приехали с воинской части и организовали фермы. И мы в этом участвовали. Потом, когда оставляли все это, тогда пришлось это оставлять корейцам, как бы сказать. А там были японские солдаты. Для них специальные коттеджи были построены. Офицеры жили в коттеджах, а мы в казармах, как говорится.

И.Вершинин. За техникой ухаживали?

С.Берников. А как же? Мы сами и ухаживали за своей техникой. Я точно не могу сказать, но каждую неделю был технический день, когда мы танк чистили, убирали, и делали все это дело. Смотрели за техникой, как и положено.

И.Вершинин. Машины красили?

С.Берников. Сами красили машины, это было все в наших руках.

И.Вершинин. Страх испытывали на войне?

С.Берников. Ну само собой разумеется, перед боем страх обязательно, как говорится, испытывали. Все ж таки шли не гулянку.

И.Вершинин. А кормили вас как на фронте?

С.Берников. На фронте кормили на убой. Вот у меня два сына, один и второй, так они удивляются, когда я им об этом рассказываю. Нас кормили на убой. Нам положено было 750 грамм хлеба в сутки, и три раза было питание. И суп, и каша, и все, что положено было, нам выдавалось.

И.Вершинин. 100 грамм выдавалось?

С.Берников. Давали. Не обязательно перед каждым боем, но иногда было такое.

И.Вершинин. А топлива много забирали ваши танки?

С.Берников. Ой, я даже и не могу сказать! У нас было в танке четыре бака: два спереди и два сзади, ну и еще были висячие такие баки-кругляши, две их штуки.

И.Вершинин. Как осуществлялось командование вашим танковым экипажем?

С.Берников. Ну как сказать? Через радио. Средства связи были нормальные. Мы даже, когда бывали на учениях, связывались с самолетами, которые над нами летали.

И.Вершинин. С танками японцев не сталкивались?

С.Берников. Нет, этого не было.

И.Вершинин. Дополнительные подготовки проводились в бригаде?

С.Берников. Проводились. Засиживаться нам некогда было. Сегодня одно занятие проводилось, а завтра - другое. В другой день проводился технический день.

И.Вершинин. Чем вам запомнилось окончание войны?

С.Берников. Ну как сказать? Сказали, что закончилась война. Ну закончилась - и закончилась.

И.Вершинин. Пленных японцев видели?

С.Берников. Да, видели. И даже делились с ними, они нам часы ручные давали, у нас же такого ничего не было.

И.Вершинин. Как вы оцениваете танки, на которых воевали?

С.Берников. Хорошая машина. Броня хорошая. И пушка очень хорошая, 85-миллиметровая, и два пулемета очень хорошие и большие на них были. И еще, если говорить о нашем оружии во время войны, нам с собой давали гранаты и прочее.

И.Вершинин. Танк не приходилось во время войны ремонтировать?

С.Берников. Нет. У нас же было так. У нас двигатель, который был на танке, ну мотор, как бы говорится, должен был отходить определенное количество часов, а вернее, 300 часов. А второй категории мотор должен был отходить 250 или 260. Потом того, как срок заканчивался, это все снималось и ставилось все новое. Занимались, если говорить о ремонте, мы только такими мелочами, если гусеницу надо было разобрать и почистить.

И.Вершинин. Насколько удобным был для вас танк?

С.Берников. Ну как сказать? Места нам хватало. Хотя экипаж редко когда полностью ездил, обычно по четыре человека.

И.Вершинин. Ездили в основном по пустыне?

С.Бернике. По пустыне, но не всегда, иногда приходилось и по населенным пунктам проезжать. Особенно когда всем батальоном на стрельбы ездили. Редко, правда, на стрельбы ездили.

И.Вершинин. Местность без проблем пересекали?

С.Берников. Без проблем, у нас же 60 километров в час танк по любой местности мог проходить.

И.Вершинин. Политработники были? Как к ним относились?

С.Берников. Да нормально было все с ними. Вот сейчас, я говорю, есть дедовщина. Тогда мы и слова такого не знали.

И.Вершинин. Что об особистах можете сказать?

С.Берников. Были у нас особисты. Как-то вызывал меня однажды один особист. Он просто поинтересовался, где родился , кто родители. Так поговорили-побеседовали, и на этом дело закончилось. Так что это все было!

И.Вершинин. Как к Сталину во время относились?

С.Берников. Это сейчас какую-то муть в отношении него мутят. Да причем он тогда был виноват? Может, в какой-то степени и был виноват. Но мы же солдаты были, наше дело было такое: выполнять приказания командования.

И.Вершинин. А писали на танках надписи "За Сталина"?

С.Берников. Да, да, такое было.

И.Вершинин. Чем в свободное время занимались?

С.Берников. В свободное время то нам политинформацию давали, то еще мы что-нибудь делали.

И.Вершинин. Как было с обмундированием?

С.Берников. Обмундирование было обыкновенным: нам давали сапоги-керзухи, и брюки, и гимнастерку, и бушлат такой.

И.Вершинин. После окончания войны продолжали служить в армии?

С.Берников. Конечно. Война закончилась в 1945 году, а я после этого еще три года служил. В этой же части. Но с Кореи нас перебросили на станцию Раздельная, что между Хабаровском и Владивостоком. Там раньше была армия Буденного, там были две казармы и столовая. Вот мы их и заняли. Их то, буденновцев, там тогда уже не было. Там мы все восстанавливали, все делали.

И.Вершинин. Как сложилась ваша судьба после демобилизации?

С.Берников. Ну как вам сказать? Родителей у меня уже не было. Мать умерла раньше, бабушка была с нами. Отец умер в 1947 году, когда я как раз находился в Северной Корее. И меня, конечно, никто оттуда не отпустил на похороны. А потом, в 1948 году, мне дали отпуск как, как говорится, уже заслуженному деятелю-солдату. 15 суток я получил без дороги! Ну куда ехать? А у меня был младший брат, Николай Иванович. Наш отец умер, Николай этот домик продал и завербовался на шахту Кукрузе в Эстонию, это рядом с городом Кохтла-Ярве. Вот я к нему сюда в отпуск и приезжал. И потом, после демобилизации, приехал сюда, так как больше ехать мне было некуда. Два года я сначала работал на шахте "Кукрузе" вместе с братаном, а потом, в 1952 году ,перешел работать на один комбинат. И так там до 1989 года, 40 с лишним лет, отработал электрослесарем. За труд был отмечен медалькой "За трудовую доблесть" и медалью к 100-летию со дня рождения Ленина. Наверное, хорошо работал, поэтому меня и наградили.

Интервью и лит.обработка:И. Вершинин


Читайте также

Опытным механикам-водителям я нотаций не читал, а с неопытными приходилось заниматься, учить регулировать приводы управления, чтобы он сам мог небольшую неисправность устранить. Их учили-то всего три месяца. За это время научить трогаться с места и водить по прямой можно, но обслуживать машину, водить по сложной местности –...
Читать дальше

Подбили три или четыре танка. Остальные танки повернули и быстро скрылись. Командир дивизиона, артиллерист, взобрался на одну из подбитых машин, заглянул внутрь, а там ребята наши лежат, у одного вся грудь в орденах. Артиллерист за голову схватился.


Читать дальше

А командование тем временем решило провести новую попытку атаки при помощи "пехотных танков", спешно изготовленных военными заводами. Знаете, что они так назвали? "Танк" представлял собой щит из двенадцатимиллиметровой брони, снабжённый окошечком для винтовки (автоматов на вооружении советской армии в ту пору не...
Читать дальше

Я как технический специалист смотрел на немецкие танки. Во-первых, мы, особенно на Курской дуге, впервые со всеми экипажами проводили занятия на тему о том, куда нужно вести огонь по "Тиграм", "Пантерам" и т.д. Это была моя задача - задача технической части - проводить такие занятия. У нас к тому времени уже были кое-какие...
Читать дальше

Тогда было какое-то непонятное состояние. Знал, что будут вражеские танки, что надо их подбивать, двигаться вперед, что нужно делать все, чтобы победить. Помню, как подбил самоходку: попал с близкого расстояния... Мы освободили Волохов, Карачев и Брянск. Когда Брянск освободили, нас вывели на переформирование в брянские леса, где...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты