Шерстнев Михаил Иванович

Опубликовано 02 сентября 2014 года

10847 0

Я родился 21 июля 1922 года в деревне Перебудово, в крестьянской семье. Наша семья относилась, как тогда говорили, к середнякам – у нас была лошадь, даже с жеребенком, две коровы, овцы, свинья с поросятами.

В Киржаче я окончил среднюю школу и сразу же поехал сдавать экзамены в Саратовское танковое училище, в которое поступил в июне 1941 года. В декабре 1942 года окончил училище и меня направили в 8-й запасной танковый полк, который находился в Свердловске.

В полку формировались танковые роты, которые там же, в Свердловске, получали машины и направлялись на фронт. В этом полку я пробыл до мая 1943 года, после чего меня направили командиром танка в 41-ю танковую бригаду 5-го танкового корпуса.

12 июля 1943 года наш корпус перешел в контрнаступление в направлении на Орел. Я был в составе передового отряда, которым командовал командир нашего батальона. Переправились через Жиздру и в районе деревни Крапивино мой танк был подбит, а я был тяжело ранен, осколки в голеностопный сустав попали.

Отправили в госпиталь. После излечения, меня направили в Домодедово, в офицерский танковый резерв. По моей просьбе, из резерва меня направили в мой корпус, правда, уже командиром взвода. В корпусе я попал в свою 41-ю танковую бригаду.

Наш корпус в это время освобождал Латвию и вот такой случай произошел – в бригаду прибыли новые Т-34, до этого у нас с 76-мм пушкой был, а тут пришли с 85-мм. Только танки получили, как командование приказывает мне принять под командованию роту, предыдущий командир роты еще не воевал, а я уже фронтовик. Принял роту, и сразу же боевой приказ: «Прорваться через линию фронта и взорвать железную дорогу Двинск-Резекне», – по этой дороге немецкий бронепоезд ходил, который очень досаждал нашим войскам.

При прорыве линии фронта сгорел один танк, а второй, при преодолении воронки, уткнулся стволом пушки в противоположный склон и набрал в пушку земли. Когда он начал стрелять – первым же выстрелом ему пушку по самую маску оторвало.

После прорыва линии фронта, углубились в лесок. Вышли к железной дороге, там на станции небольшой гарнизон был, так мы его быстро рассеяли и вышли на железнодорожное полотно. Со мной саперы были, они дорогу взорвали, а я с ротой занял оборону, чтобы дождаться свою бригаду, я знал, что она в этом направлении наступать будет.

Надо сказать, что танкистам, без пехоты, трудно обороняться – перед танком есть мертвое пространство, там танкист ничего не видит, а противник может подобраться. Я приказал снять курсовые пулеметы, вырыли окопчики, и залегли в этих окопчиках, заняли круговую оборону. Ночью немцы нас дважды атаковали, но мы отбились. Стало светать. Смотрю – в направлении к танкам идут люди в маскхалатах. Наши или немцы – не понять. Я отдал команду: «Не стрелять». Сам на сиденье встал, из башни высунулся, я ж маленький, так что, обычно, на сиденье не сидел, а стоял, и тут один из пехотинцев кричит: «Товарищ старший лейтенант, а я вас знаю!» Думаю, что такое? Откуда знает? Присмотрелся – мы, оказывается, с ним в соседних деревнях жили, вот он меня и узнал. Немного с разведчиками поговорили, потом они через речку переправились и дальше пошли. Кстати, немного забегая вперед, когда я в свою деревню приехал, ко мне приходили родители этого парня. Оказывается, вскоре после нашей встречи, он погиб.

Соединился с бригадой и продолжили наступление на Двинск. С северо-запада обошли Двинск, вышли на шоссе Двинск-Рига, и там я получил сводную роту. У танкистов же как – есть танки – воюем, танки кончаются – оставшуюся технику сводят в одну роту. Так у меня в роте были американские М3С, наши тридцатьчетверки и самоходки Су-85, десять единиц бронетехники, каждой твари по паре.

И вот с этой ротой я получил приказ наступать вдоль шоссе в общем направлении на Ригу, моя рота стала передовым отрядом. А мы же Двинск обошли, там немцы еще были, для них появление танков за Двинском – полная неожиданность, так что они стали выходить. Из леса штабные машины выходят – и прям под гусеницы моей роты. Я даже комбригу радировал: «Работу роты увидите, когда по шоссе пойдете». Идем по шоссе, вдруг, нам навстречу немецкая колонна, они шли на помощь Двинску. Я как эту колонну увидел, сразу скомандовал: «Огонь!» Машины подожгли, из них немцы выпрыгивать стали, так мы их из пушек и пулеметов рассеяли.

Пошли дальше и на одном участке встретили 88-мм зенитки, надо сказать, эти пушки для танков были очень опасны. Одна из пушек прямо на шоссе стояла, развернутая в нашем направлении. У меня наводчиком сержант Емпончинцев был, до смерти его не забуду, он успел первым выстрелить и уничтожил эту зенитку. Танки роты сошли с шоссе, и открыли огонь по другим пушкам. Уничтожили эту батарею, а сами потерь не понесли, как позже оказалось, у немцев не было бронебойных снарядов, а осколочный по танку – это как курица по броне царапает.

Пошли дальше. Подошли к мосту и тут, слева от моста, я увидел розовую бумагу. Немцы в такую бумагу тол заворачивали, так у меня сразу мысль: «Не заложен ли перед мостом фугас?» Остановил роту, доложил комбригу и ко мне послали саперов. Они пришли, обследовали дорогу, и действительно – слева от дороги фугас был. Разминировали, и я поехал дальше. Надо сказать, этот фугас, наверное, управляемым был. Мы, пока саперов ждали, заметили в леску немцев и обстреляли их. Наверное, они готовились этот фугас взорвать.

В это время немцы, чтобы остановить мою роту, переправили противотанковую артиллерию и устроили засаду. Мы вперед идем, и как они по нам вдарили, да еще сразу же самолеты появились. Я тогда на сиденье стоял, за люк держался, и тут снаряд в левый борт танка попал, прямо в бак. Танк загорелся. Я из башни выскочил и пересел на другой танк, а экипаж – кто выскочил, кто нет…

Немцы нас так прищучили, что от всей роты два танка осталось. Я выжившим приказал разместиться на этих танках как десанту, после чего развернулся и в обратную сторону поехал, воевать мне уже нечем было.

Едем обратно. Подъезжаем к кирхе, а там немцы уже дорогу успели заминировать, и пушку с пулеметом установить. Я в головном танке шел, так он на мине подорвался, а по второму пушка вдарила. Мы спешились, а по нам с этой кирхи из пулемета… Командир взвода с частью ребят с одной стороны шоссе, а я с другой. Я стал свою группу уводить, комвзвода свою, его группа на сутки позже моей вышла.

Стали пробираться по осушительной канаве. Ребятам своим говорю: «Ребятки, чтобы не демонстрировал нас, шлемы снять». Сняли шлемы, закопали и поползли по канаве. Ползем, мне ребята: «Товарищ старший лейтенант, снимите погоны и орден, – у меня к тому времени орден Красной Звезды был, – а то вдруг, мы в лапы к немцам попадем, вас же сразу убить могут», – офицеров-танкистов немцы, обычно, сразу уничтожали. Я говорю: «Не буду! Ни орден не сниму, ни погоны!» По канаве до моста доползли, под мостом проползли, а за мостом канавы уже нет, тут нас немцы и заметили. Как закричали: «Хальт, хальт!» Какой тут хальт?! Я ребяткам направление указал и: «В рассыпную!» Побежали, а немцы по нам стрелять начали. Один командир взвода тяжело ранен был, упал, его потом ночью вытащили, а меня в плечо ранило. У меня в руке пистолет был и вот, в плечо, как колуном, стукнуло, но пистолет не выпал.

Убежали мы от немцев. Идем по шоссе – все мокрые, растрепанные. Тут нам навстречу бронетранспортер. Увидел нас, остановился. Из него офицер вылазит и ко мне: «Вы старший лейтенант Шерстнев?» «Да, я». «Садитесь быстрее!» У меня аж сердце екнуло. Спрашиваю: «Что такое?» «Меня комбриг послал. Приказал найти старшего лейтенанта Шерстнева живым или мертвым!»

Сел в бронетранспортер, приехали в деревню. Там около домика комбриг, Петр Иванович Корчагин, сидит. Я к нему подхожу, встаю по стойке смирно, честь-то отдать не могу, рука привязана, говорю: «Товарищ полковник!» Он голову поднял, увидел меня. Подходит, обнимает: «Молодец!» А я понять не могу в чем молодец-то? Оказывается, меня уже погибшим считали, вот и послали офицера найти.

За этот бой я был награжден орденом Красного Знамени.

После госпиталя я опять вернулся в свою бригаду, в ней войну и закончил.

После войны я окончил Академию бронетанковых войск, продолжал служить, участвовал в чехословацких событиях.

Интервью А. Драбкин
Лит. обработка Н. Аничкин


Читайте также

Будни войны для подавляющего числа наших людей – это не романтически-патетические словеса и «игра на публику», а бесконечное рытьё земли – танкистами и артиллеристами, чтобы укрыть танк или орудие, пехотинцами, – чтобы укрыться самому. Это сидение в окопе под дождём или снегопадом, это более комфортабельная жизнь в блиндаже...
Читать дальше

Влетаем в это Погребище, примерно через километр колонна вдруг останавливается. Открываю люк, глянул, а справа, в пяти метрах, у хаты стоит немецкий танк… И слева стоит… И дальше они стоят, и сзади, правда, танкистов не видно. Вот тут у меня по спине пробежал холодок, и я узнал, как волосы могут дыбом вставать. На мне танковый шлем...
Читать дальше

Ночью двинулись к «Тигру». Артиллерия вела беспокоящий огонь по немцам, чтобы скрыть лязг гусениц «тридцатьчетверок». Подошли к танку. Коробка стояла на низкой передачи. Попытки переключить ее не удались. Подцепили танк тросами, но они лопнули. Рев танковых двигателей на полных оборотах разбудил немцев. Они поняли, что...
Читать дальше

Опытным механикам-водителям я нотаций не читал, а с неопытными приходилось заниматься, учить регулировать приводы управления, чтобы он сам мог небольшую неисправность устранить. Их учили-то всего три месяца. За это время научить трогаться с места и водить по прямой можно, но обслуживать машину, водить по сложной местности –...
Читать дальше

Самый страшный момент? Был такой… Мой экипаж стал экипажем командира роты. В одном бою мы вяло перестреливались с немецкими танками. Перед нами в траншеях расположилась пехота. Ротный сел на место командира, а мне разрешил прилечь рядом с танком, поспать. Вдруг из траншеи вылезает пьяный пехотный капитан с пистолетом и идет...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты