Степанов Иван Васильевич

Опубликовано 28 июля 2006 года

18966 0

А.О. Расскажите, пожалуйста, как началась для вас советско-финская война?

И.С. Собрали нас на Повенецкой улице в Петрозаводске и пошли мы в направлении Пряжи.

А.О. Когда это случилось.

В 1939.

А.О. В каком месяце?

В ноябре, сразу как война началась. Как началась война меня направили туда. Дальше пошли с Пряжи в поселок Алевка, это на берегу Сямозера. С Алевки нас повели уже дальше - в Ведлозеро. С Ведлозера - в Колатозеро. Затем Кясесельга, это финская территория. В Кясесельге мы стояли долго, порядочно времени. Тогда в начале войны Кясесельгу наши взяли и на этом все. Дальше - Лоймола. Направились на Лоймолу, во время войны уже. Нет, перепутал немножко. С Пряжи мы пошли на Олонец, затем Видлица, с Видлицы … А дальше нас направили на Лоймолу. Это уже финская территория. Там уже с боями шли. Когда все это кончилось, финская война 12 марта кончилась, я вернулся в свою деревню, и направили меня в Особый отдел. В Особом отделе командовал, забыл я его фамилию. Вот так в Особом отделе я был почти до самого конца войны [Великой Отечественной - А.О.]. Особый отдел - это Ревтрибунал, так называемый. Командовал там Каройко такой, председателем он был. Каройко я знал еще до войны. Каройко взял меня к себе и в окружение я не попал. По воинским частям ездили, а в окружение не попал. Так я служил до конца войны. Финская война кончилась, нас направили на Суоярви, стояли мы в Палалахти. Здесь от Ведлозера недалеко. В этом освобожденном Палалахти стояли мы в самом крайнем доме. И вот получили команду с Палалахти ехать на Суоярви. Основная часть пошла влево на Погранкондуши, а нас направили попадать в Суоярви. До Суоярви мы, конечно, не попали - война кончилась. До Спасской Губы дошли и все. Дальше по домам. Ну, трое оперативников было, которые со мной работали и я. Все поехали в Петрозаводск. А в Петрозаводске я демобилизовался-недемобилизовался, в общем, в органах работал. Там долго не держали меня, направили, долго я не был в Петрозаводске, в Видлицу на большую машину. Шофером я тогда был второй категории, последнее время первой категории. Там тоже долго не держали, направили меня в Петрозаводск на ЗИС-101, называется комфортабельный грузовик, мы тогда так его называли, смеялись. 8-цилиндровый двигатель был. Бензина жрал 36 литров. Там меня сутки не продержали, оттуда сразу направили. Хватов был такой вместо меня, машину я ему передал и попал в Петрозаводск. Вот этот Хватов тоже вместо со мной в советско-финскую воевал. Так вот его направили в Шелтозеро и как какое-то задание, это уже в Отечественную войну - так-то желудок болит, куда-то ехать - машина не работает. Его отозвали в Петрозаводск, а меня направили на его место, тогда начальник секретариата был Столяров Георгий Иванович, в его распоряжение. А начальником райотдела был, не помню фамилию, трусливый такой. Скоро все это кончилось [началась Великая Отечественная война - А.О.].
С Шелтозера нас прогнали, из Шокшы тоже. Из Шелтозера попадать надо было в Пудож, сперва Вознесенье, потом Пудож. Поселок Ошта, в Отечественную войну эта Ошта переходила из рук в руки несколько раз, так вот ее мы успели пройти. Подались дальше на Вознесенье. Осталось у нас две машины. А начальник гаража направил меня на передовую, так как машина моя была неисправна. Куда на этой машине, и эту добитую машину я отдал троим молодым ребятам, молодцы были ребята боевые. Двоих я оставил на своей машине. А машина совсем непригодна - задние колеса от полуторки были, а передняя - манжет на манжете. Вот эти ребята спасли машины у немцев. Они в сарае стояли, не видно их было, в ста метрах от немцев. Я сразу обе завел и на них мы как фуганули. Свою отдал ребятам. Стрелять по нам немцы стреляли, но уже не попали.

А.О. Когда это произошло?

В 1941 году. Все машины были под Шелтозером, забыл поселок, как назывется. Команда была Сталина - врагу ничего не оставлять. Что делать - все машины были собраны, выгнаны с места стоянки. Команда была сжигать все. Вот так к баку подходили - факел бросишь - взорвется. Немцы испугались - думали озеро горит, на самом деле, мы подожгли нефтебазу, потому что команда была не оставлять ничего. База была большая и как загорелась - немцы перепугались - русский Иван озеро поджег. Долго горело оно. Вот таким способом я эти две машины спас. Я свою, конечно, отдал ребятам и взял райсоветовскую. Все, дальше на райсоветовской машине выехал в Пудож. Новая машина, 34 тысячи пробега. Секретарь обкома мне дал команду одну машину сдать в Вознесенье командиру танковой бригады. Приказ есть приказ - я сдал эту машину, расписку взял и поехал дальше в Пудож. Сперва верней в Ошту. Потом попал в Пудож, это все в 1941 г., в начале войны было. Там сидели три подполковника - Арапов, Титов и третий, фамилию забыл. Шконда - фамилия третьего. Как увидели меня, обрадовались. У них ведь продуктов не было, норму только получали. Вот на этой хорошей машине я поехал в Спецторг, где мне полный кузов навалили продуктов.
Потом я попал в Медвежку [Медвежьегорск - А.О.]. Там меня встретил начальник автохозяйства - враг мой, можно сказать. Машину у меня сразу отобрали, а он кричит шоферу своему: «Сапожков, иди сюда». А оба пьяные, в дугу, еле на ногах стоят. Метров 50 проехали, ну пьяный был Сапожков этот, врезался в военную машину и разбил эту машину. Так что обе машины ушли в военную часть: одну я сам сдал, другую разбили. А я попал к Дробака - это зам. министра был. У него два шофера было, но оба какие-то больные. Как он взял меня к себе, так больше никуда я и не попал.
Скоро опять мне другую работу нашли: вызывает меня зам. министра Дробака и говорит: едешь в Москву ни с того, ни сего, принимать будешь там новую машину - ЗИМ. Это правительственная машина, 8-местная, новая, хорошая. Вот эту машину я пригнал министру Агапову. Приехал на этой машине к Агапову, он вышел, посмотрел и говорит: «Куда она мне, поставь ее в сарай, хотя погоди, повернись. Эту машину закрепляю за тобой». Вот на этой машине я немного поездил, потом нашли другую работу, вот так всю войну.

А.О. Скажите, пожалуйста, если вернуться к началу войны, то как вы узнали, что война началась?

В феврале месяце мы были уже на казарменном положении.

А.О. То есть вы уже давно работали шофером.

Я шофером работал с 1936 по 1988 г. Аварий меня не было. За исключением одного случая. Один раз доставлял продукты партизанам, так в реку машину загнал. Спать не давали - один выйдет - другой садится, один выйдет - другой садится и так и едешь. Это в финскую войну было, так я залетел в озеро.

А.О. Как это произошло?

Заснул за рулем и все. Задремал. Мне надо было вправо, а я прямо поехал. Снегу было много, и машина торчала из озера. Товарищи открыли потихоньку двери и вылезли из машины. Танк подошел, зацепил - вытащил.

А.О. А чем конкретно вы занимались в финскую войну?

Я ездил.

А.О. Вы перевозил какие-то грузы, солдат или начальство?

В Финскую войну машина у меня легковая была, я начальство возил, Водопьянова такого.

А.О. Скажите, а в каком звании вы начали Финскую войну?

Старший сержант я был, а потом прапорщика дали. А во время войны я был шофером второй категории, потом в 1950 г. сдал на первую.

А.О. Скажите, вы получали за войну какие-то благодарности, премии?

В 1933 г. я был призван в армию. Я был кузнецом, учился на кузнеца и работал в деревне кузнецом.

А.О. Скажите, вы видели во время войны финнов или немцев и как вы к ним относились?

Финнов видел, а относились … Как к врагу.

А.О. Какое у вас было личное оружие?

У меня ТТ. пистолет сбоку висел, а винтовка вверху, в кабине приспособлена.

А.О. Бывали у вас какие-то необычные случаи в ходе Зимней войны, участвовали ли вы в перестрелках?

Нет, не было такого. А вот в деревню свою я ездил, там меня арестовывали, но документы у меня были в порядке. С оружием приехал, так думали бандит. Из района ко мне приехали, ночью и отцу говорят: «где сын, разбуди». Он отвечает: «Спит». Они как заорали: «Открывай, вышибем двери». Я им говорю, «Я ведь вас убью, не то, что открою». Имели полное право мы стрелять. Это еще до войны было.

А.О. Скажите, что больше всего вам запомнилось от Финской войны, и что было самым тяжелым?

Мороз. Обморожение у меня неоднократное было. Холодно было. Раньше ведь машины не отапливались, в кабине холодно было. Окна замерзают. Стекло протрешь солью едешь вот так. Когда война началась, то «русские ваньки» делали маскировку - трубу подцепляли на фары. Едешь и ни черта не видишь. Это очень было тяжело, глаза я испортил. 12-сантиметровая щель в палец толщиной и все. Вот это было тяжело. Разве видно небо?

А.О. Скажите, во время войны были у вас минуты отдыха? Какие-нибудь отпуска поощрительные?

Нет, не было такого. Вот до войны я предотвратил крушение поезда, когда служил в армии, тогда дали отпуск 40 суток. Я стоял на посту, шел поезд и куски из-под него сыпались, огонь шел. Оказалось, что заправщик не залил масло. Я поезд не пустил дальше, а дальше был мост через Волхов. Меня с поста сняли и сразу на допрос. Спрашивают, спрашивают, ничего хорошего не говорят. Командир полка Никифоров мне поощрение дал - 40 суток отпуска, 5 на дорогу.

А.О. Скажите, а в Отечественную войну вы тоже были шофером?

Конечно.

А.О. Вы воевали на других фронтах?

Нет. Мы были только в Карелии в Особом отделе, ездили по участкам. У меня три отряда было партизанских, их я обслуживал.

А.О. Обслуживали - это что конкретно вы делали?

Продукты возил, людей возил. Куда потребуется. Продукты надо - надо, боеприпасы надо - надо. А фактически считался шофером в райотделе. Куприянов был секретарем обкома партии, его возил.

А.О. А в каком звании вы закончили войну?

Старшим сержантом был, старшим сержантом и закончил войну. Прапорщика потом дали.

А.О. Скажите, а были какие-то особые случаи во время войны, которые вы запомнили?

Серьезного такого ничего не было. Ничего не запомнилось.

А.О. А что было самым тяжелым во время Отечественной войны?

Холод, голод. Хлеба-то давали мало. Вначале нам, шоферам дали по 400 граммов хлеба, а надо было ездить по 500-600 километров. Однажды я поехал в Пудож, а хлеба не хватает. Но я жил хорошо, у партизан накормят - это обязательно. Нет, так иногда и хлеба давали. А так холод, голод, обморожения.

А.О. Скажите, а когда вы ездили, то не попадали под бомбардировки, под обстрел?

Попадал. Под бомбардировки попадал не один раз. Пробит череп у меня был, теперь вот почти выравнивается. Как-то поехал с сыном секретаря обкома. На крытой машине нельзя было ехать, поехал на легковой. Поехал я с партизанами на легковой машине, три партизана с одной стороны, три с другой, охраняли его. А немцы выследили нас, видели расположение партизан, налетели и бомбили. Вот в меня попало. Машину я в лесок поставил, чтобы не видно было. Если было бы прямое попадание, то концы бы отдал, а так камнем попало, шапка толстая была, так ничего. А так в Кеми я был, так спать не давали, 6-7 раз в сутки налетали. На церкви был крест, он блестит, так потом сняли, самолеты на церковь летели. Второй раз в Кеми попал, на машине ехал к вокзалу, как налетели. Я из кабины в кювет прыгнул, отлежался, а те, что в кузове сидели, так никого не задело.

А.О. А еще у вас были ранения во время войны?

Не было.

А.О. Может, вы что-то помните о войне, о чем я не спросил?

Все вроде. Вот когда к вокзалу поехали в Кеми, началась бомбежка. Всех людей в столовую загнали за мостом, так в кашу и превратились. И прямым попаданием там в кашу и превратились, в живых никто не остался. Второй случай. Был соединен дом железнодорожный - два дома вместе, тоже прямое попадание было, тоже мало осталось живых, раскидало всех.

Интервью:
Осипов А.Ю.

Лит. обработка:
Осипов А.Ю.



Читайте также

Что уж говорить, очень часто я попадал под обстрел авиации, она нас в большинстве смертельных случаев и доставала нас. При этом под артиллерийский обстрел попадали чаще, авиация редко обстреливала грузовики, но зато метко. Когда самолет летит, тут уж сам ориентируйся, надо самому или резко притормозить, или увеличить скорость,...
Читать дальше

Дороги войны - страшные дороги. Сидишь за баранкой, а рядом автомат, кто знает, откуда немец вынырнет. Стали их гнать, они по лесам и побежали. А еще страшнее, когда по обочинам и немцы и наши вперемешку грудами лежат, приказ ведь был: не отступать, брать населенные пункты любой ценой, вот и шли на смерть. Где руки, где ноги, а где...
Читать дальше

Через три дня привозят в полк. Посадили меня на "студебеккер", пушку таскать. Надо ехать на учения, Голубев объяснил задачу потом спрашивает: "Какие есть вопросы?" Я говорю: "Меня посадили на "студебеккер", но если я достаю до педалей, то впереди ничего не вижу, а если смотреть, то до педалей не достаю". -...
Читать дальше

В Украине женщины и дети вылезали нам навстречу в основном из подвалов.  Однажды какой-то мальчик подбежал ко мне, обнял, а я смотрю – он весь в  струпьях. Присмотрелась – у него из ушей торчат черви и везде, где  только можно, по телу черви ползают. Причем большие, они уже так на него  напали, что ужас, все...
Читать дальше

В Курске мне в машину погрузили боеприпасы, их надо было везти танковым  частям. А у немцев были самолеты – охотники за машинами. Любая машина  едет, пусть даже санитарная – он бомбит. И немецкие летчики увидели, что  мы грузим боеприпасы, стали бомбить. И одна бомба попала как раз в мою  машину, но я видел,...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты