3732
Гражданские

Безверхова Анна Ефимовна

Опишу вкратце свою жизнь. Родилась я 3 декабря 1924 года в небольшой семье, нас три сестры в деревне. Я у матери родилась на 48-й год. Помню детство своё – 1931 год. Год был голодным, ели все очистки с помоек, лебеду, крапиву, кислицу и много выпало горя на моё детство. Умирает отец, мы с матерью приехали в Читу. Дорогой нас обокрали и мы приехали голые к сестре Моте. Ей принесли горя, муж наотрез отказал в жилье моей матери, но меня взял, так как были дети у них. Матери нечего было делать, возраст пожилой, оставив меня, а сама уехала в деревню Доронинск – к старшей сестре. Обо мне видимо ничего не знала, но прошло некоторое время и маме передали что мне очень плохо. Зять пил, гонял топором, и мы бегали кто куда, босиком раздетые. Зимой и летом, безразлично. Сестра срывала на мне зло, била и забрасывала в угол под кровать: лежала или сидела вся в кровавых синяках. Никто меня не отбирал и не жалел, была худенькая, с синим оттенком. Но когда узнала мать, то она попросила зятя, у которого она жила, он приехал на лошадях, он был очень добрый. Когда мы с ним приехали домой к матери в ограду (в 1938 году), я сошла с саней и хотела броситься к матери, которая не могла сдвинуться с места. Между нами было расстояние метров десять, то я упала на колени и поползла к матери. Когда мы схватились с ней, я больше ничего не помнила. Очнулась в избе вся в слезах, опухшая, мать стояла на коленях около кровати, целовала мне руки и сильно плакала. Первое слово я ей сказала: «Мама, не отдавай меня никому, мне очень плохо без тебя». В избе были соседки, стояли и плакали, оплакивали нашу встречу матери и дочери. Эта родственная материнская ласка была не долго, в 1939 году посадили зятя, у нас всё распалось и меня были вынуждены отправить опять на мытарство моего детства. 

Прошли довоенных два года, такие же были для меня длинные. Но когда наступил 1941 год и началась война, зятя забрали на фронт. Осталась сестре, трое детей и я. Конечно я была лишняя и так же издевалась сестра – била до полусмерти: это на за провинку, а за всё. И устроила меня на лесозавод, мне было там очень плохо, кормили нечем, получала 600 граммов хлеба,  работа была непосильная. Добилась до получения паспорта и устроилась на мясокомбинат в убойный цех, там была сыта. Сестра, когда я пошла на работу, меня выгнала. Сказала: «Забери свои вещи, хватит дармоедов кормить!». У меня были вещи: сапоги резиновые 42 размера, комбинезон, телогрейка, шаль (с куля выкрашена), нож и мусат (править ножи). Вот с этим я перекочевала прямо в цех. Так плакала и начальник цеха сказал: «Не плач, кто-нибудь тебя из женщин тебя возьмёт». И взяла меня тётя Нюра Семёнова, я у ней спала на её постели. Была очень добрая, я ей всё помогала делать. У неё было два ребёнка-дошкольника. На работе меня очень все жалели, но я была безответна ко всем – с уважением вроде вошла в коллектив, стала стараться работать. Получала премии и благодарности, деньги расходовала на нужды – первую покупку сделала. Купила рубашку – косоворотник и три куля на юбку: шила сама и выкрасила. Юбка была хороша, в складочку. В 1943 году встретилась сестра и сообщила, что год назад умерла мама. Из деревни никто не сообщил, и вот, я осталась настоящей сиротой. Тогда я полностью уцепилась за мясокомбинат и работала до 1945 года. Стали болеть ноги и руки (ревматизм). К 1945 году не могла поднять выше локтей. Подружки были омские, девочки хорошие, они приходили ко мне, вытирали и расчёсывали. Я не ела, у неё в квартирке маленькой, но в своей. Когда кончилась война долгожданной Победой, мы остались калеками – три Омские девчонки с бруцеллёзом. Клава Рудских с туберкулёзом костей. А у нас с читинской Шурой Булгаковой – хронический ревматизм. И вот меня ревматизм уложил в постель…

Здесь не написано, но её дочь рассказывала что, Анна Ефимовна после работы выносила кровь в резиновых сапогах, чтобы подкормить соседских детей. Это и то, что она работала в холодном помещении подорвало её здоровье.

Анна Ефимовна и Дмитрий Кузьмич, сентябрь 1990 г.


Автор благодарит за предоставление воспоминаний дочь ветеранов Надежду Дмитриевну.

Интервью и лит. обработка: А. Казанцев

Рекомендуем

Искусство и архитектура Индии

Книга об основных видах племенного искусства и архитектуре Индии. Племенное искусство Индии имеет большой потенциал на международном рынке благодаря своей уникальности. Народное искусство выражает культурную самобытность, передавая общие ценности и эстетику сообщества.

Sharmuziks: Beyond the Great Glad

Sharmuziks from the Shmur are very shy creatures and have many different fears. They are afraid of heights, darkness, rain, but event more – they afraid to leave the city and go beyond the Great Glade. Nobody ever dared to do it, but in one evening, everything changed…
This book tells about the story of five friends who decided to challenge their fears and do what no one could do – go on an adventurous expedition to find out if there are any other sharmuziks besides them? Moreover, what h...

Жар небес

Шейла Крэндол вернулась домой в Луизиану, где когда-то узнала горечь разочарований. Приезд любимой дочери самого влиятельного человека штата неожиданно всколыхнул мирную на первый взгляд жизнь городка. И закипели страсти, вырвавшись на поверхность… Предательства, подлоги, измены… События разворачиваются слишком стремительно и неожиданно для всех участников… Лишь мужество Шейлы, ее вера в добро и обретенная среди этого хаоса любовь самого опасного, гордого и неотразимого мужчины помогают ей вырва...

Воспоминания: Гражданские

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus