Цибиков Николай Иванович

Опубликовано 03 февраля 2011 года

18168 0

Я родился 19 декабря 1918 года в деревне Дорофеево Тульской области, а жил в Москве на улице Шабаловка, у вышки. С 8 лет я начал учиться, в 1935 году окончил 8 классов и пошел работать учеником токаря. Поступил в комсомол. Я был альпинистом, в 1936 году поехал в Нальчик брать высоту Джан-Туган. Брали 2 раза: первый раз неудачно, пошел снег, но через сутки взяли высоту и вернулись в лагерь.

В 1937 году я поступил в аэроклуб Ленинского района в Москве, летал на По-2. А летом 1938 года в аэроклуб в Мячково прилетел Голубев, проверял летчиков. Я окончил аэроклуб, и в декабре 1938 года мне прислали повестку - явиться в Борисоглебскую военную школу летчиков.

С 1938 года по 1940-й год я учился в этой школе. Мы учились очень долго, потому что в 1939 году началась война между Советским Союзом и Финляндией, и в нашей Борисоглебской школе какое-то время не было бензина. Просидели месяца три без полетов. В ноябре 1940 года я закончил обучение на И-15, и после выпуска меня направили в 166-й резервный авиационный полк, что находится под городом Горьким. Там мы тренировались, переучились на И-16, но стрельбы по земле и по воздушным целям мы там не проходили.

- Вас выпустили лейтенантом?

Да, именно последним лейтенантом. Получил звание младшего лейтенанта в ноябре, а с декабря 1940 года уже пошли сержанты. Потому что во всех армиях западных стран рядовые летчики были сержантским составом.

- На чем летали в Борисоглебске?

Сначала на спарке с инструктором - до тех пор, пока инструктор не принял решение, что могу летать самостоятельно. Закончил на И-15. А И-15 - это самолет старого типа. Кое-кто, может быть, на нем и летал в первые дни войны, но он против немца, что воробей против сокола. На И-16 мы переучились уже в полку под Горьким.

- Сложно было переучиваться?

Да нет. Слетал с инструктором, проходишь программу, и потом тебя выпускают. Дают самостоятельный полет. Взлетаешь, делаешь фигуры высшего пилотажа, заходишь и садишься. Принимают зачеты.

- Говорят, И-16 очень верткий на взлете.

Да. Этот И-16 воевал в Испании в 1936 году. Вы можете представить И-16 против мессера? Это же ни к чему!

- Как вы узнали, что началась война?

Это было под Горьким. Вроде даже дождик был. И по радио объявили - война! Возвращаюсь в полк: ребята, война!

- Что чувствовали в это время?

Мы были хорошо политически подготовлены. Под Серпуховым мы ездили по колхозам, проводили собрания, выступали, говорили, что победа будет за нами. Это точно.

В декабре из нас сформировали новый 581-й полк и послали получать самолеты в Борисоглебск. В ту самую школу и за теми самолетами, на которых мы учились. Прибыли туда, и оказалось, что перед нами какой-то полк забрал эти самолеты! Тогда нас отправили в Багай-Барановку, под Саратов, повезли в товарных вагонах. Там мы стали получать новую технику: Як-1. В марте этот полк сформировался, потренировались, сделали несколько полетов по маршрутам. Но самолеты были не доброкачественные, у них был недостаток: из коленвала било масло, попадало на фонарь летчика. Потом с завода приезжали, дорабатывали, а сами мы не пытались исправлять.

Прибыли мы все-таки на этих самолетах под Харьков, в местечко Изюм. Это было примерно в марте 1942 года, - в это время наши наступали под Сталинградом. В том же месяце мы вступили в бой.

- Расскажите о своем первом вылете.

Полетели три самолета в сторону Харькова. И вдруг в воздухе встречается целая армада самолетов "Мессершмитов". Наше дело простое: вошли в вираж, и начался воздушный бой. В этом воздушном бою не то чтобы думать о том, как сбить, а просто уцелеть бы! Самолеты были слабоваты.

Я вошел в вираж, смотрю наверх - сзади пикирует на меня мессер. Я задираю самолет тоже туда. Скорость у меня меньше, и я срываюсь в штопор, а он меня преследует. Два других летчика вели воздушный бой. Этот мессер понял, что он вроде меня ранил, и начал добивать. Я самолет из штопора вывел - на лобовую атаку. Немец думал, что я в лоб не пойду. Но мне-то что? Я тоже нажимаю на гашетки, но цель фактически не вижу, потому что мой козырек весь замаслен. Короче говоря, мы с ним так прошли - и разошлись. Я пришел на аэродром один, докладываю командиру полка, что в районе Харькова встретила нас группа мессеров, и начался воздушный бой. Те двое так и не вернулись из боя, а я оглох - забрался до 5000 метров без кислорода, но остался жив. На этом весь мой полет и закончился.

Мы стояли в местечке Изюм, в 10 километрах от линии фронта, и через эту речку, через наш аэродром наступали немцы, а наши пехотинцы тикали на восток. Командир полка решил так: встать рано утро, часов в 6, и всем полком перелететь в Старобельск. Так мы отошли от линии фронта. Наш полк просуществовал месяц: воздушные бои были очень сильные, а наша подготовка была слабенькой. Наш полк разбили, меня перевели в 146-й полк под Харьковом. Там тоже немножко повоевали. Остатки 146-го полка отправили за самолетами на аэродром Разбойщина, а меня перевели в 248-й полк, который находился севернее Харькова. Здесь началась моя боевая жизнь. Полк был очень организованный, у меня тоже уже был боевой опыт, так что здесь мы повоевали хорошо. Я сбил бомбардировщика.

- Расскажите, как происходил бой.

Это было в июне 1942 года. Получилось так: мы взлетали парой, а они как раз шли, и мы их увидели. Он шел как разведчик: с нашей стороны, в облаках. Облачность тогда была 7-10 баллов. Мы обычно в облаках не летаем, а тут как раз прогалина получилась. Взяли на прицел, он - в облака. Но облако закончилось, и мы его сбили. Он упал в районе западнее Купинска.

Однажды, в 1942 году, когда я стоял в Разбойщине, нас попросили перегнать 5 самолетов на Сталинградский фронт. Мы полетели, сели в Сталинграде, а там командовал Вася Сталин. Он был уже полковником, хотя заканчивали мы училища вместе - лейтенантами. Вася Сталин матом ругался на командиров полков, которым по 40 лет было. Нас построили, он говорит: "Почему здесь сели, кто вам разрешил?" Старший нашей группы говорит: "Мы выполняли задание перегнать самолеты и ввиду того, что вечер, решили сесть здесь". И он нам всем дал 5 суток ареста. Начальник штаба говорит: "Ребята, идите, ужинайте и утром улетайте отсюда". Мы перелетели на этот аэродром, сдали самолеты, а командир полка говорит: "Ребята, оставайтесь с нами". - "Наше задание - перегнать самолеты".

- Какие задания выполняли чаще всего?

Сопровождали Илов. Это очень опасная для нас работа. Ил бронированный, он шел в атаку на 200 метрах, а мы должны были его прикрывать. Представляете, он-то бронированный, а мы… Одна пуля попала в радиатор - и все, выходи из боя. В этом смысле для нас работа опасная была. Еще сопровождали бомбардировщики Пе-2. С ними было легче: они идут на высоте 3000, и мы тоже. Охраняем. Они отбомбятся, а наша задача - не допустить, чтобы сбили наши самолеты.

Наш 248-й полк перевели под Брянск. Мы базировались на аэродроме под Калугой. Мы здесь провели большую работу. Ходили, защищали свои войска от бомбардировки. В одном воздушном бою в июле я сбил мессера. Это мы уже были под Ржевом. Они прилетели в этот район с бомбардировщиками, мы кинулись на защиту. На вираже, на вертикали я загнал мессера и сбил его.

- Вас самого сбивали?

Меня пару раз сбивали. Летим уже с фронта, идем домой, уши развесили. А мессера преследовали сзади, и я как раз попал в его обзор, потом смотрю - еще целый сноп снарядов, и меня сбили. Самолет неуправляемый - я от себя ручку взял и выпрыгнул с парашютом.

- Фонарь открыт был?

Нет. Выпрыгнул, сориентировался, немец не стал меня расстреливать. Приземляясь, я попал в лес и завис на деревьях. Кое-как освободился, сел. Думаю, где же я сижу? На немецкой стороне или на своей? Сижу, смотрю, бомбардировщики летят в сторону северо-востока. Значит, я на своей территории. Собрал свой парашют, сориентировался и пошел пешком. Встретилась одна деревня на нашей территории. Меня там приютили, устроили переночевать. Утром я вышел на дорогу, проголосовал, шофер меня подобрал. Доставили в местечко с церковью. Приехал в полк, доложил командиру полка.

Дали мне передохнуть, а в это время какой-то из наших летчиков заблудился и сел вне аэродрома, погнул винты. Поскольку я был свободный летчик без машины, командир меня послал вместе с техниками забрать этот самолет, починить. А тот летчик же заблудился, ему нельзя лететь. Я прибыл с бригадой техников на то место. Сел он, правда, на поле, там везде канавки. Видно, во время пробежки он встал на нос, и винт погнулся. Техники самолет подремонтировали, запустили двигатель. Я сел, попробовал - есть недочеты, но лететь все-таки можно. Проверил состояние этой же поляночки, запустил движок, против ветра на этом самолетике взлетел и вернулся на свой аэродром. Командир говорит: молодец, дело сделал.

Еще один раз меня сбили во время воздушного боя с фокерами. Короче говоря, крутились, крутились, и он меня все-таки сзади расстрелял. Я даже видел, как трассирующая пуля в самолет попала. Пришлось выпрыгивать. Выпрыгнул нормально.

И вот в августе месяце поступает такая команда: командиру 248-го полка выделить летчиков во вновь сформировавшийся 18-й Гвардейский полк. Меня направляют туда. Я прибыл 1 сентября в этот полк под Серпухов. В это время был сбор всего полка, и мне перед строем вручили орден Боевого Красного Знамени. Это была моя первая награда. Там мы простояли почти до марта 1943 года, ждали, пока дадут самолеты. Там я стал командиром звена. Аэродром наш был под Калугой.

- Вы все время воевали на Яках?

Да. На Як-1 и Як-3. Уже в 1943 году появился Як-3.

- Як-1 легок в управлении?

Никаких погрешностей не имел.

- А по сравнению с мессером?

Смотря что сравнивать. Между Як-1 и Як-3 ведь очень большая разница. У Як-3 маневренность, мощность больше. Так же, как у них был мессер, а потом появился фоккевульф. Он лучше мессера.

- Сколько у вас всего сбитых самолетов?

Два бомбардировщика и три истребителя.

- Все личные или групповые?

Боевая единица - это пара. Если считать, как положено, то победы групповые. В данном случае не знаю, как они посчитали: мы взлетали парой, и я стрелял, и он стрелял.

- Как вы думаете, приписки к победным счетам были?

Конечно, такое могло быть. У немцев было всего 5 тысяч самолетов, а мы сбили 10 тысяч. Как это понять? А так: пара - это разделимая единица. Покрышкин тоже не один летал, не один на охоту ходил, а парой, как минимум.

- Когда вы стали старшим летчиком, ведущим пары?

Уже в 248-м полку. Там были смешанные группы, ребята были все опытные. В этот полк прибыл сын Хрущова - Леонид. Он был бомбардировщиком, а перешел к нам летчиком-истребителем. В один из вылетов под Брянск мы пошли в составе полка. Воздушного боя не было, а Леонид пропал. Мы прилетели на аэродром, доложили, что все было нормально, а он пропал. Тогда Голубев, командир полка, послал два звена в этот район, искать. Летали на бреющем, искали, но так и не нашли. Потом я читал, что он погиб в воздушном бою. Но я считаю, что воздушного боя не было.

- Кого-то из погибших помните?

Было в 18-м Гвардейском два парня: один командир звена, а другой ведущий пары. Они расстреляли немецкий воздушный шар, который висел на фронте и корректировал рассеивание бомб. Командующий армии пришел на наш аэродром и наградил орденами Красного Знамени тех, кто сбил этот воздушный шар.

- Какие задания выполнял ваш полк?

Задания по охране своих войск, бомбардировщиков. В основном борьба была с воздушным противником, наземные части мы не атаковывали. В 18-м Гвардейском полку я был с 1 сентября 1942 года и до августа 1943, а потом при заходе на посадку разбил самолет и сам пострадал. Там были неровности, я скапотировал, и самолет разбился. Меня комиссовали и перевели в отряд управления 1-й воздушной армии.

Там я выполнял задания Первой воздушной армии. Кому, что, чего надо. Однажды мне нужно было прилететь в 18-й воздушный полк на По-2. Зачем? Мне нужна была партийная рекомендация. Я был кандидатом в члены партии. А в это время немцы из дальнобойных орудий обстреливали аэродром, который находился минимум в 12 километрах от линии фронта. Я прилетел на По-2, зашел в землянку, и тут возле нее разорвался снаряд, полетели осколки. Я выбежал в поле, метрах в 300 от аэродрома. Немцы все обстреливают. Слышу: стукнулся снаряд, сработал взрыватель, разрыв - и осколки летят. Я прослушал так два снаряда.

Один раз повез инженера Первой воздушной армии на Як-6 из Смоленска в Москву. А перед этим самолет что-то забарахлил, техники его чинили, но признали нормальным. Я полетел. Рядом со мной - главный инженер Первой воздушной армии. Уже почти подлетали к Внуково, как у меня загорелся мотор, а самолет же деревянный. Дым в кабину. Я выключаю двигатели. Увидел полянку перед собой, сел. Но полянка была маленькой, и я врезался в лес, самолет пошел на капот. Мы с этим инженером попали в грязь, запачкались немножко. Пришли в деревню, нас там почистили, и мы поехали в Москву. Он - на доклад, а я - на центральный аэродром докладывать о том, что со мной случилось. Меня ни в чем не обвинили.

Еще однажды полетел с начальником воздушно-стрелковой службы. Он полетел один из полков инспектировать. Туда долетели нормально, а оттуда - такая облачность, что потеряли ориентировку. Но мы летели на свой аэродром, так что когда я увидел клочок земли, то определил, где нахожусь, развернулся и прилетел на свой аэродром. А он кружился, кружился и где-то сел. Вернулся через несколько дней.

Еще один был случай. В 1944 году начальник воздушно-стрелковый службы приказал привести один истребитель. Мы получили самолет и полетели обратно к себе, уже за Смоленск. По дороге мы сели в Тамбове, потом долетели до Тулы, там тоже сделали посадку, заправились и полетели уже на свой аэродром. Я пролетел минут 15, и у меня загорелся мотор. Я передал по радио, что пошел на вынужденную. Это место я хорошо знал, так что нашел аэродром и сел. Оказывается, у меня свеча, которая дает воздух для запуска двигателя, была завернута не полностью и выскочила. Выхлоп из цилиндра шел в кабину, его я и принял за пожар. Работавший цилиндр фактически попал мне в кабину. Я определил причину неисправности, нашел свечу, завернул. Но у меня не было воздуха для запуска двигателя. Поговорил с местными, мне дали машину, на которой я съездил в Калугу, взял баллон сжатого воздуха, зарядил баллон самолета, запустил двигатель и полетел опять в Тулу. Выяснять, кто же допустил такое. И действительно, определили, что, наверное, свеча была вывернута не спроста, а ведь она давала воздух для запуска двигателя. Через день полетел на свой аэродром.

Дальше летал, работал. Начальство, которое я возил, определило, что я способный летчик, так что декабре месяце меня отправили учиться в школу помощников командира полка по воздушно-стрелковой службе. Я попал в Липецкую школу, закончил ее, и меня назначили на эту должность. Так, в 1945 году, будучи уже в Германии, в Кенигсберге, я стал начальником воздушно-стрелковой службы полка.

- Как встретили победу?

Я окончил курсы повышения квалификации, приехал обратно в мае 1945 года. Как раз в День Победы был в штабе 1-й Воздушной армии. Если бы я был в своем отряде, то это было бы другое дело!

- В каком звании окончили войну?

Старший лейтенант. Дали, когда учился в высшей офицерской школе - в январе 1945 года.

- Сколько у вас всего боевых вылетов?

- Честно говоря, сказать не могу: я был в разных полках и летной книжки у меня нет.

- Еще есть награды за войну?

Больше нет. Один орден Боевого Красного Знамени.

- На фронте хорошо кормили?

Отлично. Никаких претензий нет.

- Что делали в боевой обстановке в свободное время?

Танцевали. Давали по 100 грамм.

- Деньги вы кому-то отправляли?

Я сам никогда ничего не получал, они мне не нужны были. А дома у меня мать осталась.

В 1946 году я женился. Жена работала в МВД, и ее не отпустили на место службы мужа - ей не положено. Тогда меня в январе отправили в Москву, там стали мне предлагать работу в Кубинке помощником командира истребительной эскадрильи, которая участвовала на парадах. Тут еще сын у меня родился, и я отказался. Меня послали в Быково летчиком на Ли-2. Я попал в Семипалатинск, стал там работать. Летал от Москвы до Южного Сахалина, знал все аэродромы, не говоря уж о Байконуре. За эту работу я получил орден Трудового Красного Знамени. Помню, летел из Владивостока в Москву и в воздухе узнал о смерти Сталина.

В 1964 году я демобилизовался. Пролетал 26 лет.

Интервью:А. Драбкин
Лит.обработка:Е. Акопова


Читайте также

Я могу вам поведать историю как летчик Герой Союза избил тылового генерала , или кто и когда летал в бой пьяным. Или рассказать о такой «легендарной» личности как Бобров .Только зачем вам нужна эта «чернуха»? Что бы кто- то прочтя этот текст ехидно похихикал? Вот , мол, "герои"... Воевали люди, а не ангелы. Нас сейчас на земле...
Читать дальше

Во втором или третьем вылете меня тоже подбили. Я в развороте был. Вдруг слышу крик комэска: "БС, БС", - у меня прозвище такое было, - "в хвосте "худой". Я в зеркало посмотрел: "мессер" близко, ясно его вижу, думаю, сейчас должен стрелять. Надо уходить. Только дал правую ногу, и тут очередь… Он бы меня убил, попав по...
Читать дальше

В конце 1944 года, или в начале 1945 года я стал старшим летчиком. А ведомым у меня сначала был Иванов-Алыбин, а потом Бойченко, он был командиром звена, но блуданул. Все звено посадил на вынужденную посадку. Его и сняли. И вот он начал пристраиваться ко мне: мол, возьми меня. Я говорю, что у меня есть ведомый, мне не надо. Но настоял он. А...
Читать дальше

Во время барражирования вместо бомбардировщиков, которых мы ждали, появились "мессера". Они так неожиданно появились, что мы их прозевали. Я, как ни старался смотреть вокруг, все же они нас первыми обнаружили и обстреляли. Конечно, нам тут нужно было выкручиваться. Ведущий, Николай Дубинин, закричал: "Держись!" Нужно...
Читать дальше

Мое мнение, я много в боях был. У меня двадцать пять воздушных боев. Я считаю, что самый лучший истребитель Второй Мировой Войны был "Мессершмитт 109 2G". У нас, в основном, были, как их немцы называли "Русфанер". "Як" ведь наполовину деревянный. И только когда "Як-3" появился, можно было сравниться с "Мессером"....
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты