Цыганков Николай Петрович

Опубликовано 17 октября 2006 года

22013 0

Я родился 22 мая 1922 года на Северном Кавказе под Моздоком. Когда мне было девять или десять лет, мои родители переехали в Гудермес - так что считаю, это моя Родина. Восемь лет учился в школе там. Отец работал кузнецом на производстве. Я закончил восьмилетку и хотел поступить в авиационно-техническое училище, но райвоенкомат не получил туда наряда, и я устроился в горно-металлургический техникум в Орджоникидзе.

Проучился в техникуме два курса и одновременно закончил аэроклуб. Приехали инструктора с Ейска, проверили наши полёты и забрали человек пятьдесят в училище. В 39-м году это было. Приехали в Ейск, а из пятидесяти человек приняли восемнадцать. В том числе, и меня. В аэроклубе учились на У-2, в училище сначала на УТ-2, потом на УТИ-4.

В первый день войны у нас было комсомольское собрание - разбирали какие-то вопросы. И вдруг по репродуктору объявляют: началась война. Собрание сразу прекратили, стали готовиться к войне. Когда в августе немец Таганрог взял, училище эвакуировали на мою родину - в Моздок. Инструктора перелетали сами, а нас поездом отправили. В декабре некоторых курсантов досрочно отобрали и выпустили сержантами, нам тогда еще и двадцати лет не было. Сформировали 11-й истребительный полк на И-16, куда и я попал.

О командире полка даже говорить не хочу! Ну его к Аллаху! Хуже этого командира полка не было! Рассудков его фамилия. И Дёмин у него был комиссар. Издевались они над нами, как хотели. Сам командир полка не летал почти, два-три вылета сделает над аэродромом, и все. Брал меня всё время ведомым.

Это была целая троица - командир полка, Дёмин и кэгэбэшник с ними заодно - капитан или старший лейтенант. Они были намного старше нас и все бедокурили, хулиганили, так и выискивали: кого ущучить, кого поймать... Как-то раз из-за девчонки-официантки хотели меня даже судить и в штрафную роту отправить, но не получилось. Прежде чем судить, надо было из комсомола выгнать. Устроили собрание, комиссар приписывал мне невыполнение приказа, требовал исключить, но ребята меня поддержали, и дело кончилось выговором, да на губу посадили.

В январе 42-го эшелоном полк прибыл на Балтику. После того как собрали самолеты, мы перелетели на наш первый аэродром - озеро Гора Валдай. Жили в бараках на берегу, а летали прямо со льда озера - наши истребители тогда были с лыжами. Там я и принял боевое крещение. Первые боевые задания были на прикрытие наших войск, которые шли по льду Финского залива с Лавенсаари на Гогланд. Остров Гогланд тогда еще наш был, и там размещался небольшой гарнизон. Чтобы спасти остров, туда направляли войска - вражеская авиация их штурмовала, а мы прикрывали. Тогда же у нас появились и первые победы. Дрались в основном с финскими "фиатами", скорость у которых была немного побольше, чем у наших "ишачков".

Финны дрались очень хорошо. С ними было намного труднее вести бой, чем с "мессерами", поскольку самолет у них был такой же маневренный, как у нас, и бой при этом шел настоящий - такой, что спина вся мокрая. Как такой сумбур опишешь! Настоящий бой не описать… А с "мессерами" легко бой вести, потому что у них скорость большая. Он атаку сделает, не сбил - и уходит. Через некоторое время опять заходит, и тут смотри только, не пускай в хвост, - вовремя разворачиваешься и идёшь в лобовую.

Использовали на "ишаках" и эресы. Тренировались еще на 5-м типе в Моздоке. Подобрали в училище самолёты, которые более-менее летают. Подвесили эресики по три в плоскости. Стреляли залпами, один залп - два РС.

В воздушном бою применять их смысла нет. Разве что по группе бомбёров, на расстоянии метров пятьсот. Но даже отпугнуть врага полезно. Когда ты залп даёшь - это уже страшно! Как из орудия! По бомбёрам они особенно хороши были. Как-то раз и я один сбил. Группа "Ю-88" летела на бомбёжку, и я выпустил парочку по ним. Одного сбил и тут настоящий бой пошёл…

В начале апреля озеро начало таять. Мы поставили самолёты на колёса и перелетели в Бернгардовку. Здесь летали на разведку, на прикрытие войск и даже на прикрытие Ленинграда с воздуха. Много раз вылетали и на прикрытие "Дугласов", на которых через Ладожское озеро в то лето эвакуировали на Большую землю много женщин и детей. Были и бои - на этот раз с немецкими "мессершмиттами", но мы ни разу не подпустили самолеты противника к транспортным самолетам.

Помню, в одном из боев нас была четверка "ишаков", и на нас - четверка "мессеров". Как не хотели они нас разъединить, это им не удалось. Четверка наша очень слетанная была. В то время у меня ведущим был Ковалев, все первые вылеты и бои - с ним. В нашем же звене летал Ломакин, с которым вместе учились в Ейске (правда, в разных отрядах) и ехали на фронт, Камышников и хороший мой друг Еремянец - он погиб в том же году. Все это были мои однокашники и хорошие товарищи.

В конце августа 42 года вместе со своими "ишаками" мы перешли в 21-й полк, где к тому времени оставалось исправными всего 4 "Яка". Вот уж обрадовались! На крыльях прямо летели из этого 11-го полка!

В общей сложности на И-16 я летал больше года - с февраля 42-го по апрель 43-го, когда наша эскадрилья перевооружилась на Як-7. Тут уж совсем другие вылеты пошли... Самое тяжёлое было сопровождать штурмовиков - маленькая высота, зенитки бьют, автоматы бьют. Они больше 1200 метров не поднимались, по-моему. Весь огонь доставался и им, и нам. Когда на "ишаках" летали, мы еще как-то выживали: он юркий, фанерный, а вот "Яков" у нас много побило.

В марте 43-го довелось мне участвовать в бомбардировке немецкого аэродрома Котлы. Я в тот день вел группу И-16 непосредственного прикрытия штурмовиков, а командир полка Слепенков вел четверку "Яков" сковывающей группы.

Первый вылет прошел удачно, без потерь - атаковали мы тогда внезапно. Ил-2 штурмовали в два захода, много самолетов загорелось на земле - хорошо их побили!

А на другой день - такой же вылет на то же самое задание в том же коллективе. Я ребятам говорю: "Ну, держитесь - сейчас будет бой". Немцы ведь тоже не дураки. Атаковали нас ещё на подлете к Котлам. Смотрю: Слепенков воздушный бой ведёт вверху, и на нас налетели. Я отбил первую атаку, а тем временем Ил-2 пошли на штурмовку.

Когда наши штурмуют - немцы не атакуют, потому что ведется сильный зенитный огонь, и они боятся попасть под свои же зенитки. Они ждут, пока Ил-2 отбомбятся, и начинают снова атаковать уже на выходе. Вот здесь нужен глаз да глаз.

Бой был сильный. И Слепенков на "Яках" одного сбил, и мы еще двоих. Один наш штурмовик был подбит, но не истребителями, а зенитками - линию фронта перелетел и сел на живот. Удачный был вылет очень. Штурмовики писали потом про себя, как они штурмовали, а про нас, про прикрытие не написали...

Потом, когда уже стояли в Борках, стали летать так: днём сопровождаешь пикировщиков, а ночью идём прикрывать "Бостоны". Работали на два фронта.

Количество вылетов было разное: со штурмовиками мы делали 2-3 вылета в день, а с пикировщиками один вылет сделаешь, и всё. Также и с "Бостонами". Ночью их проводишь за Чудское озеро, а иногда и за Таллин, потом они уходят в море, а мы возвращаемся на свой аэродром.

После Як-7 мы Як-9ДТ получили - тяжёлые истребители. "ДТ" значит: "дальний тяжёлый". И действительно, такой он тяжёлый был! Для воздушного боя он плох, Як-7 лучше, легче. А Як-9 был "утюг".

Горючки у него хватало на 4 часа. Когда на Балтике были, так на них мы и за Либаву ходили - по 3-4 часа в воздухе - уставали очень. Тяжело на истребителе три часа болтаться.

Воевали мы и на "Яках", у которых пушка в ногах была через винт - 37 мм! Очередь из неё никогда не давали - одиночные выстрелы только. Боялись, она мотор, к чёрту, оторвёт! Летали мы на них почему-то недолго, поменяли на другие, а эти "Яки" куда-то ушли.

В 1944 году был у меня бой на семи тысячах над Хельсинки. Первый высотный бой на Балтике. Наша авиация бомбила тогда по ночам военные объекты в столице Финляндии, а утром туда летит пикировщик-фотограф и снимает результаты. Мы один раз вылетели, второй…

На третий раз летим на высоте в семь тысяч, прикрываем пикировщик. Я заметил, что впереди на нашей высоте дежурит пара "мессеров". Это были финны - они к тому времени уже стали на "мессерах" летать. Передаю по радио Щербине: "Вася, оставайся здесь, я пошёл вперёд". Сделал горку с набором высоты, газ на полную. Набрал высоту хорошую, скорость…

"Мессера" меня сразу не заметили. Они видели, что пикировщик идёт, а что я горку сделал и ушёл с набором - пропустили. Свалился я на них, как снег на голову - с высоты, со скоростью атакую ведущего, подошел к нему вплотную метров на 100-200 и сбиваю, а второй убегает. Но гнаться за ним нельзя, потому что пикировщик уже был на подходе.

- А как победы засчитывались? Должно было быть подтверждение?

- Обязательно! Летим, например, четвёркой - мы друг друга должны подтвердить. Сопровождаем штурмовиков - штурмовики должны подтвердить. После полёта писали "объяснительные". У немцев-то фотопулеметы были, а у нас их не было даже на "Яках".

- Судя по мемуарам вашего полкового врача Митрофанова, у Вас 502 боевых вылета, 12 побед - 4 личных и 8 в группе. Так ли это?

- Да. Но я считаю, у меня 7 личных побед. Вот, например, сбил я того финна над Хельсинки - обязательно и ведомому эту победу запишу. Мой самый лучший ведомый был Сихарулидзе. Раз он меня прикрывает, я ему победу тоже даю. Делился с ведомым - победы три отдал. Был у меня один ведомый, который "сачковал". Ему бы никогда не дал. Сбили его.

Интервью: Андрей Серых

Лит. обработка: Андрей Диков



Читайте также

Отстегнул поясной ремень (плечевыми мы не пристегивались). Начал вылезать из кабины, ноги поставил на сиденье, оттолкнулся, высунулся по грудь, и меня обратно засосало. А в кабине дым и огонь, ноги горят, пламя лижет лицо. Второй раз - то же самое. Думаю - конец мне. Вот тут у меня перед глазами промелькнула вся жизнь: где я...
Читать дальше

Прикрывали разведчика Пе-2 четверкой Як-7Б. Разведчик шёл за линию фронта. На нас навалилась шестерка "мессеров". Пошла "карусель"! Несмотря на это, разведчик полета не прекратил, сфотографировал всё, что надо было, и только после этого лёг на обратный курс. Мы уже были над линией фронта, когда "мессер" мне в крыло...
Читать дальше

19 апреля 1943 года рано утром мы полетели на штурмовку кораблей противника. Я держался за ведущим, была сильная облачность. Всё внимание было сосредоточено на соблюдении курса. Внезапно меня атаковал "мессер", и, обернувшись, я увидел его - не помню на каком расстоянии, - но этот момент я запомнил очень хорошо. Он был очень...
Читать дальше

Во время барражирования вместо бомбардировщиков, которых мы ждали, появились "мессера". Они так неожиданно появились, что мы их прозевали. Я, как ни старался смотреть вокруг, все же они нас первыми обнаружили и обстреляли. Конечно, нам тут нужно было выкручиваться. Ведущий, Николай Дубинин, закричал: "Держись!" Нужно...
Читать дальше

Ну что тебе сказать о войне? Особо героического я там не видел и сам ничего такого не творил. Храбрецов особенных я тоже не встречал, но и отчаяния и паники не наблюдал. Мы просто выполняли разнообразную, опасную, постоянную работу. Отступали, потом начали медленно наступать. Мы так не думали: "Вот скорее бы кончилась война!"...
Читать дальше

Мое мнение, я много в боях был. У меня двадцать пять воздушных боев. Я считаю, что самый лучший истребитель Второй Мировой Войны был "Мессершмитт 109 2G". У нас, в основном, были, как их немцы называли "Русфанер". "Як" ведь наполовину деревянный. И только когда "Як-3" появился, можно было сравниться с "Мессером"....
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты