Ножка Александра Михайловна

Опубликовано 25 июля 2009 года

10241 0

Мне уже восемьдесят шесть лет, родилась в Новгородской области, Старорусский район, деревня Заднее Поле. Фамилия тогда моя была Кузьмина. Чем занимался отец, я не знаю... Он был образованный человек, все время в разъездах, посылали его в командировки... А мама домохозяйка была. Я не единственный ребенок в семье: Николай - погиб в войну. Тамара умерла недавно. Я третья, Александра. Еще был Михаил, электриком работал, погиб - несчастный случай на работе.

- Какое у Вас образование?

Десятилетка, а потом среднее медицинское. Десятилетку я кончила еще в деревне. Не в нашей, в нашей только семилетка, а в соседней. Там большой бывший помещичий дом превратили в школу. Отец в том селе снял мне маленькую коморку. И я там училась. Иногда он приезжал и увозил меня в город. Знакомил с городом, в который сам уже перебрался. Но потом произошел несчастный случай - отец попал под трамвай и погиб... Это перед войной было.

Брат Николай тогда учился на Васильевском острове в Планово-экономическом институте. Вообще-то он в медицину хотел, но недобрал баллов. Ну, а в экономический его приняли. Его призвали в армию, и он погиб в Отечественную войну. А я сразу поступила в медицинский техникум на фельдшера. Три года я там училась. Затем я пошла работать в больницу им. Володарского в Кировском районе. Профессор Левицкий там работал. Вы, наверно, слышали про него. Там я в хирургии работала. А в Финскую я уже была в армии.

Призвали меня как медработника. Я служила здесь, в Ленинграде, попала в госпиталь, который был в Невской Лавре. Мы всех раненых, которые туда поступали, рассортировывали. Тяжелобольных оставляли здесь, а легкобольных отправляли дальше по госпиталям. Я помню, встретилась со земляком, он настойчиво просил меня отправить его поближе к дому - в Старую Руссу.

- А как началась для Вас Финская война?

Этого я уже не помню. Помню уже как раненные и больные стали поступать и все что с этим связанно. Раненых много было. И не просто раненных. Финны, они ж злодействовали... Это я не придумываю, раненные через нас проходили, я сама с этим сталкивалась. Вот, например: у нас в армии женщины служили: медики, радистки и прочее... Финны, когда их ловили, звезды вырезали на теле.... Это ужас какой-то был... Я не знаю, как люди такое прощают. Кто видел, кто наяву все это видел, Вы знаете, это простить не могут. Нельзя. Я не знаю, как другие, а я вот часто вспоминаю тех искалеченных женщин...

- Зверствовали именно финны?

Финны, финны. Немцев еще не было.

- Кроме раненых, обмороженных много было?

Да, обмороженных было много. Морозы большие были. Тяжело обмороженные у нас оставались. А легко обмороженных мы посылали в другие госпиталя.

- А финны раненые к Вам попадались?

Нет. Только наши. Финнов не было.

- Когда закончилась финская компания, Какие настроения в народе были?

Среди нас, среди молодежи не было особых разговоров. Все боялись и ненавидели войну...

- Ощущение того, что война с немцами скоро будет, было?

Нет. Мы не знали и не ждали войны.

- А как Вы узнали о том, что война с немцами началась?

По радио передали. В Ленинграде по репродукторам передали. Потом по этим же репродукторам передавали предупреждения о налетах, чтобы все укрывались в бомбоубежищах...

- Вы все время в Ленинграде были?

Все время в Ленинграде, все время...

- У ленинградцев, когда началась война, не было такого настроения, что сейчас мы этим немцам всыплем?

Нет.

В начале войны, в 1941-м, я работала в приемном покое, принимала больных. Это, как сейчас помню, "Кировский завод" рядом с больницей им. Володарского. Когда голод начался, дали распоряжение, ослабевших одиноких кировцев-рабочих обнаруженных на улице, подбирать и направлять в больницу. Специальные люди ходили, и подбирали ослабевших.

- Патрули?

Не "патрули", как-то по-другому они назывались. Вспомнила - дружинники! Много их было, они хорошо работали. И, конечно, не только "кировцев" принимали к нам, но и обычных людей с улицы... Еще по домам ходили, безнадзорных детей собирали... Нам их передавали - подкормить их. Я вспоминаю случай, в мое дежурство женщина привела мужчину, и говорит: - Я подобрала этого мужчину. Примите, пожалуйста.

Я стала оформлять. Нужны были продовольственные карточки - больница ведь не имела возможности на полное довольствие... И когда наши санитары стали шарить у мужчины по карманам, нашли карточки и ключи. Я не могу вспоминать это и спокойно говорить про это... Женщина вдруг говорит: - Отдайте мне ключи от квартиры, это мой муж, я его привезла, чтоб подкормили чуть-чуть.

Вот такие дела были.

- В то время было мнение, что Ленинград могут сдать?

Нет, нет. Никаких разговоров о сдаче Ленинграда. Все старались помогать друг другу, ослабевшим...

- А по какому адресу, не помните, госпиталь был?

Госпиталь на Суворовском, как и сейчас.

- А как осуществлялась доставка раненых и больных?

Вот с этим были большие трудности. Но была машина...

- То есть у большинства пациентов больницы не ранения, а все-таки дистрофия?

Да, дистрофия, почти у всех была. Я помню, шла около сада "9-го января", по улице, гляжу стоит девушка молодая, прислонилась к забору, я подошла, дотронулась до нее, а она - мертвая. Это не зимой, тогда еще труднее было, это было еще осенью...

- В госпиталях как с обеспечением медикаментами было?

Если уж и хлеба не было, то и медикаментов тоже не было в это время. Трудно, безусловно. Но выходили из положения как-то, тяжелые больные в первую очередь обслуживались. И большинство - рабочие "Кировского завода".

- Вы не помните, у врачей, у сестер, какая норма питания?

Обыкновенная карточка. Для всех одинаковая. Никаких льгот не было...

- Работа среднего персонала и врачей-хирургов очень тяжелая даже в обычных условиях. Как же тогда работали с голодухи-то?

Вот так... К счастью у нас непрерывного потока раненных не было, и в паузах передышка была.

Ну, а вообще-то наши хирурги конечно молодцы. Они справлялись, через силу, на "надо". У нас главным хирургом был профессор Левицкий. Он руководил всем. Хороший человек.

- А кого больше в госпитале было, гражданских или военных?

В больнице Володарского? Больше гражданских дистрофиков, их оставляли у нас примерно на неделю. Раненые военные были, но мало - их части забирали к себе.

В основном гражданские - дистрофия, недоедание, голод...

- Персонал жил при больнице или на домах?

Те, кто далеко, конечно жили при больнице. У нас там было общежитие, и завхоз был, который, руководил этим делом, обеспечивал, где кому расположиться.

Работа сменная была: сестра отработала сутки, и, кажется, я уж забыла, на сутки выходные...

- На тот момент, перед войной и во время войны, какое отношение у молодежи было к Советской власти, к Сталину?

Вы знаете, мне кажется, хорошее было. Все считали его, как говорится, заступником и защитником. Он руководил всем. А когда он умер, сколько слез было, я вспоминаю, сколько людей плакали.

- А к Советской власти в целом?

Ну, раз к руководителю, так и к Советской власти так же хорошее.

- Иногда бывает, говорят, что...

Руководитель хороший, а власть плохая? Да, и такое бывает. Вот сейчас так говорят.

- Из больницы Вы попали в авиачасть.

В авиачасть я после 115-го зенитного полка попала.

- А в зенитный полк как попали?

Когда Финская война кончилась, меня демобилизовали. Опять я в "Володарку" пришла, и некоторое время там работала... Вы знаете, когда мне надо было выходить на пенсию, стаж мне не смогли восстановить полностью. Я в медицинский архив писала. Ответ: "У Вас только две войны и все...". А я еще и в детской больнице работала и в больнице Володарского и в поликлинике потом...

- То есть сведения о межвоенном периоде пропали. А когда Вас в армию снова забрали?

Наверно где-то в конце 1941 года... Нас стали раскидывать по частям, и я попала в 115-й зенитный полк. Местоположение - Лисий Нос, Горская. Там и авиация была наша. Приморский сейчас считается район.

- В чем заключалась работа фельдшера в зенитном подразделении?

Меня как взяли, сразу отправили на курсы усовершенствования... По гинекологии - 19-я батарея была чисто женская. Вначале мужчина командир батареи был, а потом и командиром поставили женщину.

- И все-таки, что Вам нужно было делать в полку?

Во-первых, я ходила в столовую, смотреть на закладку и еду проверяла.

С батареи дают человека, и нужно проверить, как он работает, как относится к продуктам, даже как чистит картошку, может он всю срезает. Это тоже наша обязанность была. Но закладка, это в первую очередь. Чтобы не потерялось что из продуктов. Правду сказать, там и теряться-то нечему было.

Потом по батарее ходили, осматривали личный состав, выслушивали жалобы. В батарее не было штатного санинструктора, а замполит, тоже женщина, мне по медицинской части помогала. Делали санобработку.

Иногда я у них ночевала. На батарее боеготовность тридцать секунд была. Оказалось, они спали в землянках одетые... Условия ужасные. Для женщины это, конечно, трудно. А снаряд для пушки сорок килограмм, и заряжающим надо втолкнуть его в ствол так, что бы он обратно не выскочил...

В санитарном пункте прием вели. Кто на что жалуется. А в зимнее время приходило особенно много. В основном советы давала как вести себя больному. Разговоров больше, чем лекарств. Ну что нам давали лекарства, какие-то крохи - ужас...

- А когда Вас перевели в авиачасть?

В авиачасть перевели в 1943 году. Я лично относилась к 61-му БАО - батальон аэродромного обслуживания.

Там был не просто санпост, а большой медицинский пункт в отдельном домике. Там и фельдшера, там и с медикаментами лучше. Там и зубной кабинет был. Здесь был даже заведующий по снабжению. Ну, полностью была санитарная часть...

- Вы на каком аэродроме базировались?

Горская, Лисий Нос.

- Вы не помните, кто там базировался? Какой полк авиационный?

Там бывало несколько полков: и 26-й, и 27-й. (Имеются ввиду гвардейские) Всякие были. И "Дугласы" были, которые бомбили Хельсинки. И штурмовики были, да. И разведчики были там. Но только армейская авиация. Флотских не было.

- Скажите, в основном какими болезнями страдали летчики?

Летный состав, чем? Какие там болезни? Вы знаете, они никто и никогда не жаловался. Им только летать давай.

- Предполетный же осмотр был обязателен?

Иногда не было. По обстановке. Если было нужно, так и никаких осмотров не было. А летчики сами уже решали. Лететь когда им, и куда лететь и все...

- Раненые часто возвращались?

Вы знаете, не часто, но бывали. Бывало и погибали в мое дежурство. Я часто вспоминаю Колю Кубасова. Он тогда был дежурный летчик, и мое дежурство было. Вот уже и полеты заканчивались, уже пора на отдых. А он обращается к командиру, не помню кто это был:- Товарищ командир, разрешите мне слетать в последний раз...

А в ответ: - Сиди! Ты дежурный!

Полеты заканчивались. И он все же выпросился и полетел. А когда возвращался в Горскую... Его подбили, или ранили, ну, что-то необычное произошло, и при посадке у него капот получился. То есть перевернулся через нос...В поле упал, и когда мы приехали туда на санитарке, он уже мертвый был. Перелом позвоночника... Выпросился себе на грех. Ой, а парень, такой молодой... Только что кончил училище. Хорошо летал... (Кубасов Николай Федорович 1922 г.р. младший лейтенант 26 ГИАП 26.1.1944г возвращаясь на поврежденном самолете "Hurricane", разбился при посадке. Похоронен на клад. м Горская близ сх. "Восход")

- Еще какие-то помните случаи? С ранениями может быть?

С ранениями у нас в медпункте не оставались, их увозили сразу. Только первую помощь оказывали, и на наших машинах срочно отправляли. Ранения, конечно, были всякие. Даже смерти были. Уже не помню фамилий. Мы так переживали, плакали... Хоронили мы летчиков в Горской.

- На кладбище, около железной дороги, там да?

Вот на этом кладбище.

- 26-й гвардейский полк в основном занимался ночной работой?

Да ночные полеты были.

- На Вашей памяти, когда были самые большие потери в вашем полку?

Я попала в авиацию в 1943 году... И на моей памяти 1943 год самый тяжелый был.

- Разбивались в катастрофах часто?

Не возвращались чаще, а на самом аэродроме мало. Вот и Коля Кубасов не долетел. Если бы он дотянул, может был бы жив.

- Допустим, погиб летчик. Какова дальше была процедура? То есть его на вскрытие отправляли? Или тут же собирали и хоронили?

Если погибший, то в морг везут.

- То есть патологоанатомическая служба работала по полной программе?

Да, да... Это точно.

- Если вы отправили человека на лечение, вам в сообщали, как его дела?

Мы и сами звонили. Иногда они, если у них лечение закончилось, человек вроде чувствует более менее, то звонят в часть, спрашивают, когда за ним приедем.

- Когда Вы пришли в полк, кто командовал им?

В начале - Мацеевич, а потом был Петров. (майор Мациевич Василий Антонович, и майор Георгий Георгиевич Петров)

- Вы Мациевича помните? Можете его как-то охарактеризовать?

Он хороший полководец. Все уважали, его любили.

- Вы же в его прямом подчинении не были?

Нет. Но я слышала мнение о нем. Командиру нужно одновременно быть и строгому, и доброму. На пополнение ребята молодые приходили. Так что, и то, и то нужно. И ничего не могу о нем плохого.

- Не помните, кто у Вас был в замполитах там?

Замполит? Его звали Григорий Мефодьевич. Фамилию не помню.

- В как летчики и технический состав к замполитам относился? Ведь замполит это же ведь должность не летающая была?

Да. Да в основном языком работал. Но и языком тоже нужно уметь... Ну, как Вам сказать... Замполита, самого старшего, летчики уважали. А вот, солдаты-то другой раз и не очень... Он по их мнению очень много требовал. Он говорил: - Как же не спрашивать с Вас? Вы же на войне, не гражданка это, надо все знать.

- То есть в задачу политработника входило еще и обучение да чему-нибудь?

Да. Обучал. В свободное время собирал, лекции читал, опросы делал, вопросы задавал. Кто ушами хлопал, а кто и ответит хорошо. В общем, были и такие.

- А у Вас, у медработников был свой политический работник?

У нас вообще не было. Мы подчинялись непосредственно своему главному врачу. Он был обязан и политическим воспитанием заниматься. Вот в 115-м зенитном полку я помню, там была женщина политработником назначена.

- Мацеевич летал сам?

А как же? Мацеевич у него очень много налетов.

- Вы видели, что он летал? То есть сами видели?

Конечно. И не только в мое дежурство. Потому что там все разговоры слышны: - Полетел командир! - О, сегодня командир полетел!

И в таком духе. И Петров тоже командир полка был.

- А Петров, который после Мацеевича пришел.

Тоже хороший командир.

- Вы помните летчиков 26 ГИАП, которые погибли, когда Вы там служили?

Ой, летчиков, кто не вернулся, кто погиб, я мало знала, я же Вам говорила. И единственный техник, которого я хорошо знаю, это председатель нашего Совета ветеранов Николай Дмитриевич Сергеев, он служил техником в 27 гвардейском полку. К нему можно обратиться с вопросами по поводу личного состава.

Вчера у меня сын был, а я забыла ему сказать, принести эту книжечку о 26-м полку. У меня она всегда на моем столике лежит. Вот, там можно все фамилии найти.

- Скажите, пожалуйста, а налеты часто были?

Часто. Доставалось.

- Скажите, пожалуйста, где Вы закончили войну?

Войну закончила в авиации. Где я и начинала, Горская. У меня было тогда ранение, контузия головного мозга.

- А как Вас угораздило получить контузию?

Во время налета на наш аэродром... Это было уже в 1944 году где-то уже во второй половине.

- А Ваш супруг, где был в войну?

Тоже в авиации. Он был командир 61-го БАО - батальон аэродромного обслуживания. В 1944 году и я уволилась, и его отправили в отставку. Тоже по состоянию здоровья.

- Как Вы узнали о том, что война кончилась?

Вы знаете, мы не спали, а ждали сообщения, И так радовались, что война наконец кончилась...

Интервью:

О. Корытов

Лит.обработка:И. Жидов
Набор текста:С. Спиридонова


Читайте также

Был лозунг: «Всё для фронта и всё для войны», но – видите, у нас какое правительство? В войне все участвовали. Не будь в тылу женщин и стариков – победы бы нам не видать. И не будь на фронте нас – это ведь мы… наверное, миллионы девушек было! Победы бы без нас тоже не видать. Зачем же нас призвали? Конечно, такие силы были потеряны...
Читать дальше

Потом открытым полем мы вынесли его в село, в дом, где я оказывал первую помощь. И когда при свете керосинового фонаря я разрезал ему ватные брюки от коленки до стопы, то понял, отчего разведчики бросили этого бойца лежать на нейт­ральной полосе - они испугались. Испугался и сам раненый. Оказалось, мина, выпущенная из ротного...
Читать дальше

Операционные сестры готовили весь инструментарий, материалы и ассистировали во время операции. А операции мы делали разные – аппендицит, грыжа, геморрой, много было ампутаций, дополнительных операций (когда долечивались ранения). Ассистент должен продезинфицировать рану, вовремя подать хирургу все, что ему нужно. Что еще? Да...
Читать дальше

И тут командарм набрал по телефону нашего комдива: полковника Владимира Евсеевича Сорокина. Тот рапортует, что танки давят, мы не можем их остановить. Шумилов ответил, что надо держаться, чтобы прикрыть отступление всей армии. Мы оборонялись до последнего. Почти все наши солдаты и командиры погибло в окопах. Мы не убежали....
Читать дальше

Попала я под Стрельну в тот момент, когда моряки шли в рукопашную в лесу. Они так дрались! В двух руках были ремни, пряжками наружу, и дрались с немцами. Они все были обвешаны патронами, что за ружья у них были, я не знаю, тогда не разбиралась еще. Помню только, как они дрались пряжками ремней. Это было жуткое явление. Сколько я...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты