15134
Партизаны

Охременко Сергей Константинович

Я родился 9 июня 1924 г. в с. Ангара (ныне с. Перевальное) Симферопольского района. Отец рано умер, мать была рядовой колхозницей, а троих детей содержать надо, нас 2 брата и сестра. В хозяйстве только корова была. В то время в селе жили в основном русские, но было и немного татар, что скрывать, жили с ними натянуто, мусульмане же. В 1931 г. я пошел в русскую школу, окончил 6 классов. После начал работать в колхозе, матери же тяжело, всех выкормить не может, пахал в поле и молоко возил на лошади за 15 км от села в приемную. 22 июня 1941 г. узнали все о том, что война началась. Что уж говорить, начала паника подниматься, немец прет, я же продолжал в колхозе работать, жить-то надо. Осенью, когда заняли Перекоп, в селе пошли нехорошие разговоры, что фашисты идут. Пришли к нам немцы, что сделать, терпишь, с чем проживешь, то и есть. На огороде работаешь, мать в колхозе, спасала нас только корова. Часть татар сразу пошла служить к немцам, но не все, конечно. К нам немцы часто приезжали, румыны наведывались еще чаще, все "курка, курка" требовали. Они все, что пожрать, забирали. В городе постоянно пытались в Германию угонять, но потом и до сел добрались, меня тоже взяли, но мне удалось с поезда прямо на ходу спрыгнуть и сбежать обратно в деревню.

Осенью 1943 г. начали по ночам приходить партизаны, уговаривали уйти в лес, говорили, что скоро будут наши, надо помочь немцев бить. Все начали собираться уходить в партизаны, ведь действительно, русские к Крыму подходят, им партизаны помогали освободить полуостров. Поднялось все село, собрали свои пожитки и ушли в 17-й Зуйский партизанский отряд, которым командовал ст. лейтенант Козин. Что интересно, никто нам не препятствовал, днем уходили. Отряд располагался в лесу у д. Зуя, пришли туда, нас встретили на опушке и проводили в отряд. В нашем отряде было до 100 бойцов, старых партизан оставалось мало, в основном молодежь, такая, как я, и еще заброшенные с Большой земли военные, ими ст. лейтенант командовал. Там мы обжились, шалаши поставили, мне 19 лет, отправили меня в партизанскую диверсионную группу, в секцию подрывников-саперов, в которой было 3 человека, я, мой товарищ Ленский и начальником старый опытный партизан. С неделю поучили нас, дали винтовку, и начали ходить на дорогу, подрывали машины. Каждое утро, еще построения отряда не было, начальник штаба поднимал нас, и мы шли через лес к Перевальному. Нашим участком было шоссе от Перевального до Алушты, и от Перевального до Симферополя. Отправляли нас по перехваченным немецким данным. Я закладывал специальную сваренную взрывчатку, меня в отряде научили бомбы сваривать, чтобы взрыв сильнее был. Что интересно, немцы никогда до 10, а то и 11 часов утра по дорогам не ходили, только после пойдет их разведка, одна машина, солдаты вооружены пистолетами и автоматами. Потом уже идет основная колонна, мы прятались над дорогой, смотрели, как взрывались машины. Мы умудрялись закладывать как бомбы замедленного действия, так и мины, причем на грузовики, чтобы точно взорвались. Движение у немцев тогда было очень интенсивное, после 10-11 часов много машин ходит. Они начинают, сначала легковые машины, всю дорогу прикрывают, только потом идут грузовые машины. И в основном у нас удачные подрывы были, но постоянно после них немцы прочесы организовывали. И однажды был проведен большой прочес, мы уходили, отбиваясь от атак, с трудом, многих потеряли тогда. И я с немцами сталкивался, стрелял по ним, но мы все же стремились уходить. Сначала где-нибудь останавливаемся, встречаем и бьем фашистов, а потом уходили в лес, ночью или рано утром.

После большого прочеса немцы наткнулись на наш мирный лагерь, где были под нашей защитой мирные жители, началась стрельба, во время которой погибла моя мать, и братик, семь лет ему было. И ведь когда уходили в лес, я и брат мой, предлагали маме уйти куда-нибудь, взять с собой деньги, что у нас были, потом хотели еще поддавать, но она наотрез отказалась, хотела с нами. И вот пошла и погибла. В прочесах, кроме немцев, активное участие принимали татары, а вот грузин не было. Но и у нас в отряде несколько татар было, они бились только за Советскую власть, с ненавистью с предателями-соплеменниками сражались. Тогда нам тяжеловато пришлось, вся округа была выселена, ничего не было, помощь от мирных жителей прекратилась. Но и дальше прочесы продолжались, причем нерегулярно, то каждую неделю, то месяц спокойно сражаемся. Во время одного из прочесов я был в ногу ранен, но потом быстро поправился. Ближе к весне немцы снова организовали большой общий прочес, пошли в обход нас, быстро наступали. Тогда спасало нас только то, что немцы старались в лесу не задерживаться, а поскорее уйти, дотемна.

В начале апреля после начала успешного наступления советских войск в Крыму перед нами была поставлена задача освободить Симферополь, и мы первые вошли в город, еще армия не зашла, а мы уже были там. Жители нас встречали очень хорошо, все радостные были. Немцы из города ушли уже, местные говорили, прямо ночью уходили все на Севастополь.

Через неделю забрали нас, бывших партизан, в армию, я попал в пехотную часть, никакого обучения не было, сразу погнали в Севастополь. Как подошли к городу, нас отправили под Сапун-гору. Целый день по горе била наша артиллерия, стреляли мощно, потом утром, без кормежки, уже мы пошли в наступление, и к вечеру наши зашли наверх. Бой был страшно тяжелый, много погибло, немцы бились серьезно, по нам сильно били орудия из Севастополя, из пулеметов сильно били, они же у них очень хорошие, они стреляли, как косили людей. Я пошел в первую атаку, с автоматом. В нашей роте и не посчитаешь, сколько погибло. Меня же осколками снаряда ранило в руку и ногу, я ходить не могу, все перебито, к вечеру пришли санитары, забрали с горы, посадили в машину и повезли в Бахчисарай. Там 2 дня продержали и послали в Симферополь, где уже стоял поезд, на котором нас увезли на Кавказ в Грузию. Я там пролежал 6 месяцев, кормили хорошо, давали все больше разные грузинские блюда. Операцию провели, прорезали руку и ногу, вот и вся операция. У меня до сих пор в руке 2 осколка осталось, а в ноге, к счастью, осколки прошли насквозь.

Выписали из госпиталя осенью 1944 г. Выдали новую одежду, и отправился я в Крым, вчистую демобилизованный, начал жить в Симферополе, там сестра жила, двоюродная, она на квартиру взяла, с ней еще две партизанки жили. Я не мог ходить, рука перебита, год-два не смог работать, потом решил пойти шофером.

- Как кормили?

- В партизанах что достанем, то и жуем. Никто не снабжал же, как пойдешь в лес, спасали деньги немецкие. Когда убивали татар и немцев, шмонали трупы и забирали все. Затем выходили из леса, хотя и опасно ходить, шли в село под Симферополем, к греку одному, ему деньги дашь, у него лошадь и бричка, он поедет в город скупится, возвращаемся ночью, он нам даст хлеб и еду разную. А как к Севастополю шли, кормили только ночью, и все, а днем топали.

- Как мылись, стирались?

- Никак, в шалаше жили, нас 4 человека, и пятая была женщина, варила нам пожрать, и она же готовила нам на постирку, грела воды, и мы обмывались. Но вшей все равно много было, обстригались все.

- Трофеи брали?

- Этого не было. Но один раз, у меня сапоги рваные были, я ботинки с убитого румына снял, хорошие были. Закрытые на лодыжках, все такие ладные.

- Какое отношение было к Сталину, партии?

- Только за Россию и Сталина шли сражаться. Но новости из Москвы редко поступали, т.к. нормального приемника у нас не было, а старый передатчик на прием редко включали. Потом, кто приходил из отрядов других отрядов, новости нам передавали.

- Как Вы оцениваете румын как солдат по сравнению с немцами?

- Румыны, они послабее немцев вояки были. Несколько даже к нам в отряд перебежали, но они погибли во время большого прочеса, двое убиты были, а еще двое где-то так пропали, я не знаю их дальнейшую судьбу.

- Как встретили 9 мая 1945 г.?

- Хорошо, все радовались.

Интервью и лит.обработка: Ю. Трифонов

Рекомендуем

"Катюши" - "Сталинские органы"

14 июля 1941 г. в 15 ч. 15 мин. железнодорожную станцию Орша накрыл огненный вал, от которого заполыхали практически все немецкие эшелоны, находившиеся на станции. Так о себе впервые заявило новое грозное оружие - реактивная система залпового огня, которую советские бойцы ласково называли "Катюша", а немцы с ненавистью - "Сталинский орган".
За время войны советские войска получили более 11 000 установок РСЗО разных модификаций. Из первой экспериментальной батареи капит...

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Воспоминания: Партизаны

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus