Я родилась 17 марта 1926 года в деревне Чудиново Лужского района Ленинградской области. Отец Тимофей Андреевич трудился начальником в районном быткомбинате, а мама была домохозяйкой. Пока родители жили в Ленинграде, дети в семье в младенчестве помирали, а когда уехали за город, то дети стали выживать. Я окончила восемь классов, папа заставлял учиться, всегда говорил: «Дочка, учись! Дочка, учись! По моим стопам пойдешь!» Он ведь ходил с портфелем как начальник.
22 июня 1941 года радио заговорило о том, что Германия на нас напала без предупреждения. Все с ума посходили. Брата Ивана взяли в Красную Армию, и он пропал без вести. В конце лета 1941-го немцы стали приближаться к Ленинграду, и Чудиново оккупировали. Мы оказались между двух огней. Немцы сразу же заняли помещение школы, здесь засели карательные отряды. А партизаны находились в пяти километрах от деревни в районе большой горы около дороги. Немцы очень боялись этого места. До горы все было усеяно трупами. Ближе к зиме 1943-м молодежь забирали в Германию, мама взяла крапиву, меня всю исхлестала, так сильно, что руки и ноги покраснели. Ведет меня на биржу, немцы и полицаи как увидели, сразу же замахали руками: «О, не надо, не надо!» Только домой пришла, как вечером партизаны меня вжик, и забрали. За мое исчезновение немцы вскоре сожгли наш дом.
Я попала в 7-й партизанский отряд 9-й Ленинградской партизанской бригады. Стала бойцом-разведчиком. Так как я хорошо понимала немецкий язык, то командир отряда Семен Филиппович Янгиров решил отправлять в разведку. Выходили ночью группой и засекали, где стояли каратели, я же под видом деревенской девушки слушала, о чем говорят оккупанты. Мама с папой после сожжения дома перебрались к сестре тете Кате. Мама плакала, папа переживал за мою судьбу, а я все равно домой заходила во время разведки. Ночью как мышь влезу, все папу проведывала. Однажды прихожу, а мама говорит, что папа умер, я чуть с ума не сошла от горя. После этого злоба к врагу внутри засела, меня стали брать на боевые задания, несколько раз не на жизнь, а на смерть ночью схватывались с врагом.
Несколько раз при прочесах нас загоняли в лес. Мы сидим в болотах и ждем, куда выйти. И всегда прорывались. В отряде было много бойцов, около двух сотен. Выручало то, что отряды нашей бригады все время были связаны друг с другом, в случае чего приходили на выручку. Вскоре из штаба фронта стали приходить поручения по ведению активной разведки. Меня вооружили трофейным немецким автоматом и почти каждый день совершали разведвыходы по ночам.
Однажды отряд попал в окружение, засели в болоте, прямо в воде лежим. Нам помогли соседи, ударили с фланга. Вокруг была сплошная стрельбы, я была в шоке. Только когда кончился бой, все поднимаются, и я встаю, подруга лежит рядом, трясу ее, а она убита. А я жива.
В конце января 1944 года была ранена в левую руку. Во время разведки в стычке ранило. Затем наш отряд соединился с фронтом в районе рабочего поселка Сланцы. Бои при прорыве были страшные. Меня как раненую отправили в госпиталь под Ленинградом. Больные женщины также с ранеными пошли, остальных записали в ряды Красной Армии. По выздоровлении попала в родное Чудиново. Приехала домой, надо дом строить, а сколько мне лет-то было, совсем молоденькая. Пришлось ходить по соседям и туалеты чистить, чтобы на вырученные деньги начать восстанавливать сожженный дом.
Вскоре нас, девушек, по комсомольскому набору послали в Новосибирск работать на строительстве и ремонте железных дорог. Сильные морозы, и я заболела, меня домой отправляют. Вдруг слышу, что вербуют в Магадан молодежь. Решила поехать на заработки. Надо же матери помогать. Приехала, отработала двадцать лет в быткомбинате завскладом. Вышла замуж. Но ранение и простуда стали давать о себе знать, врачи мне сказали, что нужно перебираться в Крым, куда мы с мужем часто приезжали в отпуск, чтобы поддержать здоровье. Приехали в село Молочное Сакского района. Купили дом. С тех пор здесь живу.
| Интервью и лит.обработка: | Ю.Трифонов |
