Пехотинцы

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер с...

Ильинский рубеж. Подвиг подольских курсантов

Фотоальбом, рассказывающий об одном из ключевых эпизодов обороны Москвы в октябре 1941 года, когда на пути надвигающийся на столицу фашистской армады живым щитом встали курсанты Подольских военных училищ. Уникальные снимки, сделанные фронтовыми корреспондентами на месте ...

История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в одном томе

Впервые полная история войны в одном томе! Великая Отечественная до сих пор остается во многом "Неизвестной войной". Несмотря на большое количество книг об отдельных сражениях, самую кровопролитную войну в истории человечества не осмыслить фрагментарно - лишь охвати...

После всех этих зверств люди поняли, что немцы не успокоятся, пока всех  постепенно не перебьют. Появилось подполье. В школе я дружил с двумя  ребятами, Сеней Кусакиным и Нечипаевым, и как-то при встрече на улице  последний весьма резко отозвался о немцах. Он до войны перешел из нашей  хулиганистой школы в другую, где, как считалось, ученикам давали более  качественное образование. Дело в том, что его отец был интеллигентом, он  в советское время даже носил при себе маленький пистолетик, и  воспитывал сына грамотным человеком. Потом еще несколько раз  встречались, он осторожно рассказывал мне новости с фронта, и я стал  понимать, что Нечипаев каким-то образом связан с подпольем. Вскоре  узнал, что у него стоял в подвале радиоприемник, по которому он слушал  сообщения Совинформбюро. Он работал от электрического аккумулятора, и  Нгечипаев как-то встретил меня на улице, и сообщил о том, что питание  практически на исходе, и он не знает, что делать. Тогда я предложил  передать ему свой аккумулятор, который мы использовали в подвале для  лампочки. Зачем он мне, если нужно для дела. Так что как-то у нас  сложилось, что мы друг друга стали доверять, и он начал передавать через  меня различные сведения людям, жившим на окраине города.

Нам на следующий день разведка сообщила, что мы 29 или 30 повозок и  человек 150 уничтожили. Потом мы взяли немца, он что перед тем, как мы  открыли огонь, командир дивизии на машине легковой проскочил. Не успели  мы его прихватить. Но это позже, а пока мой взвод на поляне лежит, а  батальон вперед пошел, я на прикрытие остался. Лежал-лежал, сколько  можно лежать? Батальон ушел. А у меня ни карты ничего нет. Куда идти?  Вижу в поле кто-то пошел. Я поднялся. Мне солдаты говорят: «Там  по-русски говорят». Я кричу: «Русские есть?» «Есть». «Власовцы?» «Да».  «Бросайте оружие, переходите». «Мы боимся, нас расстреляют. «Если руки в  крови, то могут, да». Мы сидим в кювете, с одной стороны дороги, а они с  другой стороны в кювете сидят. Я думаю, надо уходить, а не то крышка  будет. Потихонечку даю команду солдатам, чтобы отойти и уйти в том  направлении, куда пошел батальон.