9784
Пехотинцы

Осипов Алексей Николаевич

 

Интервью проведено при поддержке Московского Дома ветеранов войн и Вооруженных Сил

 

Я родился 2 августа 1923 года в Костромской области. Отец мой постоянно был на заработках в Москве, а мать вела хозяйство в деревне. Всего нас было пятеро детей – двое от первой жены отца, она умерла, и нас трое. До четвертого класса я учился в своей деревне, а потом мне пришлось ходить в школу в деревне Шартано. После того как я окончил седьмой класс, мы переехали в Москву. Жили в Лужниках. Я поступил на авиационный завод, два года учился в ФЗУ завода, на токаря, а потом, до 18 лет, работал на заводе. Когда мне исполнилось 18 лет, я, ни дня не ожидая, пошел в военкомат и был призван в армию.

В армии нас немного обучили, ну там строй держать, ознакомили с винтовкой, гранатой, а потом, маршевой ротой, направили на фронт, за Истру.

На фронте я попал связным к командиру. Тогда уже шла Битва за Москву и наша часть отчаянно сдерживала наступление фашистов. Потом мы перешли в наступление и за Волоколамском, там тяжелые бои были, я был ранен в плечо. Так как я был рядом с командиром, меня быстренько отправили в эвакгоспиталь, на станцию Москва-сортировочная. Там мне оказали первую помощь, осколки, кроме плеча, еще в голову попали, а потом меня отправили вглубь России. Так я оказался в госпитале в Уфе. Там меня прооперировали.

Как только у меня рука стала двигаться, так меня и выписали – ходить можешь, винтовку держать можешь – пожалуйста в строй. А в Уфе тогда много училищ было ну и на формировке ко мне подошли: «Сколько классов образования?» «Семь». «В училище». Так я попал в Уфимское пехотное училище.

Полгода я учился в училище, а потом мне присвоили звание младшего лейтенанта и направили в войска. В Уфе тогда много частей формировалось, было много учебных частей и я попал в 6-й учебный стрелковый полк, командиром учебного взвода, который готовил сержантов. Таких учебных полков не один и не два было, нас целая дивизия учебная была. До 1943 года мы находились в Сибири, а в 1943 году, когда наши освободили Нальчик, наш полк перебросили туда.

Так я всю войну в этом учебном полку и прослужил. Победу встретил в Нальчике. Наш полк построили перед зданием правительства Кабардино-Балкарии, на митинг. Выступало командование полка, члены правительства Кабардино-Балкарии. Это была торжественная, счастливая минута. Тогда же я с женой познакомился. Помню, шли с другом на построение и я говорю: «Давай в Нальчике самых красивых девок выберем и женимся на них». И так вот и женился.

- Алексей Николаевич, когда вы узнали о войне, было ощущение, что война будет долгой и тяжелой?

- Она не могла быть быстрой. Может быть, мы, мальчишки, не очень думали об этом, но когда началась бомбежка Москвы – мы почувствовали, что это действительно война.

- Бомбежки Москвы сильно сказались на жизни города?

- Вы знаете, Москва к этим налетам была уже готова. С начала войны в Москве рыли землянки, делали какие-то легкие перекрытия. Так что, нельзя сказать, что бомбежки были неожиданные и никакой паники не было. Тяжело было конечно, но особой паники не было.

- 7 ноября 1941 года вы были на фронте. В то время в Москве прошел парад, вы знали о нем?

- На политинформации сообщили.

- Какое было ощущение – идут жесточайшие бои, а в столице проходит парад?

- Очень приятно было. Это был большой стимул.

- В 1941 году немецкая авиация сильно мешала?

- Она настолько наглая была, особенно штурмовая… Тяжело было стрелковым подразделениям, когда над тобой постоянно штурмовик немецкий висит. Но, и им доставалось. Наши авиаторы делали большое дело. Сражались по-настоящему, хоть и на утятах.

- 1941-1942 год: не было такого ощущения, что страна пропала, что страна погибла?

- Нет. Все время была твердая уверенность, что мы победим. Эта уверенность присутствовала и в воинских частях на фронте, и в тыловых подразделениях. Проводилась агитация, колоссальная работа по подъему боевого духа.

- Агитацию проводили замполиты. Как к ним относились в частях?

-Отлично. Они очень большую работу проводили, причем реальную. Говорили: «Да, фашисты сильные сейчас, вы сами понимаете, что они уже под Москвой, что идут тяжелые бои. Но, все равно мы победим». Вот эту уверенность в победе они вселяли в души. Это очень большое дело было.

Пехотинец Осипов Алексей Николаевич, великая отечественная война, Я помню, iremember, воспоминания, интервью, Герой Советского союза, ветеран, винтовка, ППШ, Максим, пулемет, немец, граната, окоп, траншея, ППД, Наган, колючая проволока, разведчик, снайпер, автоматчик, ПТР, противотанковое ружье, мина, снаряд, разрыв, выстрел, каска, поиск, пленный, миномет, орудие, ДП, Дегтярев, котелок, ложка, сорокопятка, Катюша, ГМЧ, топограф, телефон, радиостанция, реваноль, боекомплект, патрон, пехотинец, разведчик, артиллерист, медик, партизан, зенитчик, снайпер, краснофлотец- После ранения вы попали в запасной полк. Как к постоянному составу запасного полка относился переменный? Не было такого: «Мы идем на фронт, а вы тут в тылу окопались?»

- Не было. Было нормальное человеческое отношение.

- А постоянный состав рапорта с просьбой отправить на фронт писал?

- Писали. Тогда вообще большой патриотизм был, любовь к Родине. Это великое чувство – любовь к Родине, к дому, забота о доме, семье, о Родине.

- Кого-нибудь на фронт отпустили?

- Нет, никого не отпустили. Наши учебные подразделения не трогали. Говорили: «Ваша задача учить».

- А кого вы учили? Какой был средний возраст курсантов в вашем взводе?

- Старались взять молодежь. Здоровую, но уже имевшую опыт, с фронта. Я же сержантов готовил.

- Чему обучали?

- Оружие изучали, в армию же постоянно новинки поступали. Кроме того, учили командовать и, самое главное, учили как обучать людей, сержант же не только командовать должен, он еще и свое отделение обучить должен.

- Если сравнить фронт и запасной полк – где лучше кормили?

- Мы не очень задумывались над этим. Вопрос, по-моему, так остро не стоял.

На фронте всегда сухари были, а сухарь – это все-таки пища. В запасном полку похуже было, но с голода не умирали.

- 100 грамм давали?

- Нет. Ни на фронте, ни в запасном полку не давали.

Интервью: А. Драбкин
Лит.обработка:Н. Аничкин

Рекомендуем

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

«Из адов ад». А мы с тобой, брат, из пехоты...

«Война – ад. А пехота – из адов ад. Ведь на расстрел же идешь все время! Первым идешь!» Именно о таких книгах говорят: написано кровью. Такое не прочитаешь ни в одном романе, не увидишь в кино. Это – настоящая «окопная правда» Великой Отечественной. Настолько откровенно, так исповедально, пронзительно и достоверно о войне могут рассказать лишь ветераны…

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Воспоминания

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus