9465
Медики

Шилова (Новикова) Лидия Григорьевна

Я родилась 28 ноября 1924 года в Арефинском районе Ярославской области. Отец был мастером на маслозаводе, мать трудилась в колхозе. У меня имелось пять братьев. Я окончила восемь классов, и тут 22 июня 1941 года по радио узнали о начале Великой Отечественной войны, мы, молодежь, думали, что немцев быстро разгромим, а получилось все наоборот: долго воевали. Мужчин начали сразу же призывать, три старших брата попали в армию.

В сентябре 1941-го пошла в девятый класс, но тут в наших лесах появились шайки дезертиров с фронта, и отец меня не отпустил в школу. Опасно стало. К концу года отца забрали, он погиб на фронте. Я работала счетоводом маслозавода. В мае 1943-го меня призвали в Красную Армию по комсомольскому набору. Прошла медкомиссию в райцентре, руки-ноги были на месте, признали годной к строевой.

Направили меня в Центральную Россию. Определили в 222-й стрелковый полк 49-й Рославльской Краснознаменной стрелковой дивизии. Стала санинструктором стрелковой роты. Только прибыла, и через неделю в бой пошли. Полк стоял в обороне, и в бой пошли. Много было раненых. И потом же немцы отступали, они же на машинах, а наша пехота топала пешком. Они быстро удирали. И при этом еще и отстреливать. Из-за больших маршей у солдат постоянно были мозоли на ногах. Это же не дома, где-то ноги вымыл и перевязал их. Иногда шагали по 50-60 километров в сутки. Во время боя вытаскивали раненых мужчины-санитары, в ямку утаскивали, а мы перевязывали. Всего на полк было четыре девушки-санинструктора, остальные мужчины. Работали на перевязке, пока есть раненые. Иногда валились с ног от усталости.

В 1944 году участвовала в освобождении Белоруссии и Литвы. Трудно пришлось, земля водянистая, окопы не выроешь. До сих пор сказывается: как-то заскочила в окоп, а там рыли и оставили камень в стенке. И правым боком об него сильно ударилась. В 1945 году участвовала в прорыве линии обороны противника южнее Варшавы. Форсировала Вислу и Одер. Штурмовали сильно укрепленный Франкфурт-на-Одере. В конце войны ликвидировала группировку противника в районе Берлина. 9 мая 1945 года мы встретили в лесу. Радовались страшно, как сказали, что победа, все стали обниматься и целовать, в воздух стреляли, из ракетниц салют давали. А потом организовали праздничный ужин. Ели то, что было. Пока шли до германии, кормили так себе, а дальше питались трофеями.

- Чем вы были вооружены на фронте?

- Дали нам винтовки, но мы поносили их, а потом забросили и носили только сумки санинструктора.

- Как относились в войсках к партии, Сталину?

- Сталина уважали. Всю войну была комсомолкой.

- Как поступали с пленными немцами?

- Кто единично попадал, могли и шлепнуть, а много отправляли в тыл.

- Как вас встречало мирное население в освобождаемых странах?

- Отлично. В германии были слухи, что и убивали солдат, а поляки хорошо, и в Прибалтике неплохо, случаев агрессии не видели. И о лесных братьях мы не слышали.

- Посылали ли посылки домой из Германии?

- Да, я послала платье и ткань для платья. Все дошло до родителей.

- Что было самым страшным на фронте?

- Наступление самое страшное. Убитых всегда много.

- Как мылись, стирались?

- Медики солдат специально проверяли, и прожарку одежды делали. А так вши были, правда, я никаких бумаг по этому поводу не вела. Некогда было. А в наступлении долго не мылись.

- Как кормили на фронте?

- На нашей территории не очень, а в Германии перешли на трофейный корм. Сами себя обеспечивали. Вот вкусная была американская ленд-лизовская тушенка.

- Молились ли в войсках?

- Ни разу не видела, чтобы раненые крестились.

- Наших убитых как хоронили?

- Где как придется. В братские могилы специальные похоронные команды собирали. При возможности и почести проводили, а то и так.

- Как к вам относились солдаты и офицеры?

- Очень хорошо, как к сестренке, я же молоденькая была. Наш ротный капитан Виноградов из Москвы был очень толковым командиром. Он долго ротой командовал, еще до моего прибытия.

- С замполитом сталкивались?

- Появлялся он иногда на передовой. Но редко. А особистов я ни разу не видела.

- Власовцев видели?

- Да, пришлось. Отправляли их в тыл.

- Что входило в сумку санинструктора?

- Бинты, вата, спирт для дезинфекции, йод, стрептоцид для обработки ран. Перебоев с медикаментами не было, на передовую всего вдоволь подвозили. Для них специально в штабе полка была повозка, запряженная парой лошадей, они прямо на передовую все привозили.

- Какие ранения были наиболее характерны на передовой?

- Смотря как попадется. Одному осколками попало и оба глаза выбило. Конечно, страшное дело. Он так переживал и все спрашивал: «Сестра, видеть-то я буду?» А что мне ему отвечать было, успокаивала, говорила: «Будешь, будешь!» А сам-то видела, что глаза все вытекли. Сталкивалась и с ранами от разрывных пуль, которые активно использовали немцы.

- Какие-то средства против вшей использовали?

- Нет, только прожарка одежды спасала.

После войны я демобилизовалась в 1945-м. Приехала домой, продолжила работать счетоводом на маслозаводе. Замуж вышла, родила ребенка. У меня в Евпатории два брата жили, и пригласили нас с мужем в с. Штормовое Сакского района Крыма. Дали квартиру в новостройке, стали здесь жить.

Интервью и лит.обработка:Ю.Трифонов

Наградные листы

Рекомендуем

Мы дрались на истребителях

ДВА БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Уникальная возможность увидеть Великую Отечественную из кабины истребителя. Откровенные интервью "сталинских соколов" - и тех, кто принял боевое крещение в первые дни войны (их выжили единицы), и тех, кто пришел на смену павшим. Вся правда о грандиозных воздушных сражениях на советско-германском фронте, бесценные подробности боевой работы и фронтового быта наших асов, сломавших хребет Люфтваффе.
Сколько килограммов терял летчик в каждом боевом...

Мы дрались против "Тигров". "Главное - выбить у них танки"!"

"Ствол длинный, жизнь короткая", "Двойной оклад - тройная смерть", "Прощай, Родина!" - всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый подбитый панцер стоили большой крови, а победа в поединке с гитлеровскими танковыми асами требовала колоссальной выдержки, отваги и мастерства. И до самого конца войны Панцерваффе, в том числе и грозные "Тигры",...

«Из адов ад». А мы с тобой, брат, из пехоты...

«Война – ад. А пехота – из адов ад. Ведь на расстрел же идешь все время! Первым идешь!» Именно о таких книгах говорят: написано кровью. Такое не прочитаешь ни в одном романе, не увидишь в кино. Это – настоящая «окопная правда» Великой Отечественной. Настолько откровенно, так исповедально, пронзительно и достоверно о войне могут рассказать лишь ветераны…

Воспоминания

Перед городом была поляна, которую прозвали «поляной смерти» и все, что было лесом, а сейчас стояли стволы изуродо­ванные и сломанные, тоже называли «лесом смерти». Это было справедливо. Сколько дорогих для нас людей полегло здесь? Это может сказать только земля, сколько она приняла. Траншеи, перемешанные трупами и могилами, а рядом рыли вторые траншеи. В этих первых кварталах пришлось отразить десятки контратак и особенно яростные 2 октября. В этом лесу меня солидно контузило, и я долго не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни вздохнуть, а при очередном рейсе в роты, где было задание уточнить нарытые ночью траншеи, и где, на какой точке у самого бруствера осколками снаряда задело левый глаз. Кровью залило лицо. Когда меня ввели в блиндаж НП, там посчитали, что я сильно ранен и стали звонить Борисову, который всегда наво­дил справки по телефону. Когда я почувствовал себя лучше, то попросил поменьше делать шума. Умылся, перевязали и вроде ничего. Один скандал, что очки мои куда-то отбросило, а искать их было бесполезно. Как бы ни было, я задание выполнил с помощью немецкого освещения. Плохо было возвращаться по лесу, так как темно, без очков, да с одним глазом. Но с помо­щью других доплелся.

Показать Ещё

Комментарии

comments powered by Disqus
Поддержите нашу работу
по сохранению исторической памяти!