Пугачева (Чертова) Татьяна Александровна

Опубликовано 25 декабря 2008 года

10719 0

- Я родилась в Алтайском крае, и выросла в алтайских степях. Когда началась война, мне не было и 17 лет. Я была комсомолка, и к этому времени 8 классов закончила, потому что раньше в школу ходили с 9 лет. Только после войны я окончила среднюю школу. В сентябре 1941 г. мне исполнилось только 17 лет, но всеми правдами и неправдами я попала на курсы связисток-телефонисток, а оттуда на фронт. Вот как это было - мы поехали провожать на фронт своих парней, ребят и девчат, им было уже по 18 лет, а нам только 17 лет исполнилось. Но мы заранее договорились, что мы с ними поедем, заранее приготовили себе поесть: сало, сухари. Узнали, что якобы будут давать не пассажирские вагоны, а теплушки. Нас было таких трое человек: две девчонки и один парень. И у всех нас троих кого-то уже убило на фронте: у парня отца убило, у меня старшего брата. Мы решили: поедем и всё! Всё равно не вернут нас с фронта. И вот мы доехали до станции провожать этих ребят и девчат. Командир выходит и говорит им: "Вот так, девочки, ваша команда будет 30-й номер. Через час будет объявление, какой будет ваш вагон. Как только объявят, вы туда". И нам: "Вы что тут стоите?" - "Мы провожаем". - "Ну, хорошо". Через час объявляют: "Команда номер 30, ваш вагон 14-й. С вещами шагом марш!" Пока суть да дело, - мы уже сидим в вагоне. Когда мы в вагон сели, этот командир подошел, а мы спрятались, чтобы нас никто не увидел. Мы сидим в вагоне, подходит этот командир, и читает по списку. Потом говорит: "Выберите себе старшего по вагону, чтобы никто не отстал". Так мы доехали с ними до Новосибирска, где был пересыльный пункт. Там мы уже вышли свободно: денег на обратную дорогу нет, никуда нас не выгонят! Лейтенант (до сих пор помню его фамилию, Деряжин) говорит: "А вы как?" - "А мы на фронт, мы такие же взрослые". - "Пойдемте к начальству, вы у меня не числитесь!" Привел нас к командиру, объяснил ему все. Мы говорим: "Мы домой не поедем". Тот у мальчика спрашивает: "Кем Вы хотите?" Он говорит: "пулеметчиком". У девушки, - "Врачом!" - "Ну, врачом, ты не сможешь быть, а медсестрой сможешь". Меня спрашивают: "А Вы, девушка?" - "А я хочу быть телефонистом", - "Прекрасно! Через 10 дней начнутся курсы, а пока мы вас распределим". Прошло 10 дней, и вот я попала на эти курсы, на которых училась месяца три. Короче говоря, когда мы окончили курсы, я стала связистом-телефонистом, и в начале февраля 1942 года меня зачислили в 24-й отдельный зенитно-прожекторный батальон. Этот батальон был направлен в Сталинградском направлении, и свое боевое крещение я получила там. Как я вспоминаю Сталинград, так плачу...

А.Д.: - Вы еще начинали на левом берегу?

- Да. Сутками самолеты над городом висели.

А.Д.: - Бомбежку 23 августа помните?

- Конечно. Это страшная вещь. Даже вспоминать, - это уже ужасно... Защищать мне пришлось Сталинградский тракторный завод. Он в то время выпускал танки, а не трактора. Один случай расскажу: это было в июле 1942 года. Как сейчас помню, с северо-западной стороны прорвались немецкие танки, и завод пришлось защищать нашей точке, в которой стояли девочки-зенитчицы. Июль месяц, такая жара! Они сбросили пилотки, беретки, а потом уже скинули гимнастерки, - и так подносили к орудиям снаряды. То сверху "мессершмитты", то танки, - и вот они то наверх целились, то по танкам били. Мне трудно сейчас об этом говорить, но их расчет был почти полностью уничтожен: Всё же танки они не пропустили. Всему составу этого расчета было присвоено звание Героев Советского Союза посмертно. Они такое сделали, эти девчонки, они не пропустили к заводу танки! Ведь оттуда каждый день выходили для фронта танки. На заводе не только ремонтировали танки, но и делали новые. А я была связисткой. Ведь что такое связь на фронте? Это вторые уши, глаза командира, как говорится. Ни минуты нельзя отдохнуть! Особенно девчонкам трудно было. Мужчинам было тяжело, а женщинам особенно. Но у нас был очень высокий патриотизм, и мечта была: побыстрее бы закончилась война. Такое было настроение: не дать немцам напиться воды из Волги, быстрее их выгнать. Только бы побыстрее, побыстрее! Осенью нас переправили на другой берег, на правый, а когда Сталинградская битва закончилась, ведь сколько в плен взяли немцев, даже генералов. Хоть и самого города уже не было, но все были такие радостные! Мы считали, что победа в Сталинграде была переломом Великой Отечественной войны.

И вот так до конца войны я была связистом-телефонистом. После Сталинграда наша часть стояла под Гомелем: мы охраняли аэропорт в Новозыбково. Рядом там стояла танковая часть: у них музыка, гармошка. Мы решили: пойдемте, сходим вечерком, мы же не на посту. Но тут тревога, - а нас нет. Пока мы пришли, нас посадили на гауптвахту. Вот так "натанцевались"! Там же, под Гомелем, порвалась связь, надо идти ремонтировать, - и тут бомбежка. Там был лесочек небольшой, или рощица. Бомба упала довольно далеко от меня, но взрывной волной меня сбило под вывороченный корень, и землей придавило. Там я пролежала три дня, на третий мимо с собаками шли наши пехотинцы. Рядом немцы сбросили парашютный десант, и вот они шли десантников вылавливать. Ребята потом мне рассказывали: у одного собака вырывается, - всё вырывается и визжит. Ему говорят: "Отпусти ты собаку, чего ты ее держишь?" Он ее отпустил и побежал за ней следом. Недалеко, в метрах трех от того места, где они шли, лежала я. Собака ко мне подбежала, они подошли, увидели, откопали меня, и увезли в своей госпиталь. Документов у меня с собой не было, нам не разрешали брать. Два паренька привезли меня в свою медсанчасть, и там не было крови для переливания. Тогда один из этих пареньков сказал, что у него первая группа крови, и мне сделали прямое переливание. Я очнулась спустя три дня, и когда мне обо всем этом рассказали, дала себе зарок, что я обязательно буду донором. И вот с войны с 1943 года и до 60-ти лет я сдавала кровь; я почетный донор Советского Союза. Потом, после Гомеля, был Кенигсберг. Там для нас война и закончилась: под Кенигсбергом, в городе Тильзите (это сейчас Советск)...

А.Д.: - Как Вы вспоминаете окончание войны?

- Как раз я сидела на дежурстве, и вот сообщили со штаба: ночью вызвали начальника. Я говорю: "Почему ночью?" - "Война закончилась!" Я вышла с автоматом, и как дала очередь! Все подумали, что тревога. "Что случилось?" Ведь уже конец войны, а тут стрельба. Я кричу: "Война закончилась!" Этого не забудешь никогда:

А.Д.: - Как вы были одеты?

- Если боевая тревога, то ботинки через плечо, и бежишь на точку. Встанешь, стоишь, пока их зашнуруешь: Сначала мы были плохо обмундированы, - а потом давали юбочки, гимнастерочки. Конечно, тому, кто работал при штабе, тому давали и платья, и хорошие сапоги. Кто при штабах, - им, конечно, было прекрасно!

А.Д.: - 100 грамм водки меняли?

- Девчонки всегда меняли. У меня девичья фамилия Чертова. Говорили: "Пойдемте к чертенку: у нее вечно и сахар, и все". А сигарет не было, была махорочка.

А.Д.: - Как мылись, стирались?

- Да какая там стирка... Кипятили в котелке...

А.Д.: - Какие-то послабления, связанные с женской физиологией в Вашей части были?

- Не было. Большинство девчата, женщины. Мужчин было мало, только начальство: командир взвода, командир роты, командир батальона. Никакого послабления. Как обычно, - солдат и всё.

А.Д.: - Как Вы считаете, женщины на войне должны были быть?

- Обязательно. Многие же заменили ребят, которые ушли на передовую, зенитчиков, даже на прожекторах, - их всех заменили девчата. Тысячами уходили добровольцами на фронт. Я ушла добровольно. Всех обманули - и ушли. Но вот и такой случай был: у нас из деревни одна, Маша Пустовалова, явилась с фронта беременная. Она жила с интендантом, забеременела, и приехала домой через 6 месяцев. Все в ужасе! Она от стыда не выходила из дома, - и потом из деревни выехала, больше ее не выдели. Сколько раз потом спрашивали: никто не знает, где она. Мама мне пишет письмо: "Я на тебе надеюсь!" - "На меня нечего надеяться, я сама знаю, что делаю".

А.Д.: - После войны отношение к женщинам, говорят, было плохим?

- Да. Мы даже боялись говорить, что мы фронтовики. Нас обзывали "ППЖ", полевая походная жена. Когда я замуж вышла, муж был меня на 12 лет старше, и я боялась ему признаться, что была на фронте. Мы все ордена свои попрятали!

А.Д.: - Отношение когда изменилось?

- К 30-летию Победы.

А.Д.: - Ваше отношение к немцам?

- Конечно, ненависть. Они же сильно издевались, особенно в деревнях. И сжигали, и насиловали, грабили. Мы как-то стояли рядом с танкистами, и нам один паренек-танкист рассказывал про своего друга: "Мы шли как раз через его края, и он попросил нас отпустить к его родным. Пришли туда - а от его деревни осталось три дома. Его семью, мать и дочь, немцы сожгли живьем, облив керосином, потому что его отец был в партизанском отряде. Полицаи выдали: И вот когда уже заняли Берлин, когда почти закончилась война, он видит: идет немецкая девочка. Он подозвал ее, посадил на танк, позвал с собой товарища, - и на двух танках они привязали ее за ноги и разорвали. Был суд, и на суде он говорит: "Я отомстил за своих родных". 10 лет ему дали, но потом, месяца через два, выпустили".

А.Д.: - Посылки удавалось отправлять?

- Нет. В нашей части это не удавалось. Мы закончили войну в Восточной Пруссии, в Кенигсберге: оттуда ничего домой не отправляли. Ничего из трофеев не было. Которые служили в Германии, особенно офицеры, - те да, а наш брат нет.

А.Д.: - Деньги вам платили?

- Нет.

А.Д.: - Вроде книжки должны были быть?

- Нет. Никаких денег нам не давали.

А.Д.: - Какое Ваше отношение к Сталину в то время?

- Отец родной! "За Сталина, за Родину!" Его приказ № 227 от 28 июля 1942 года, все его помнят. Этот приказ - "Ни шагу назад!" Если даже кто-то струсит, его свои же расстреливали. Сталина мы очень уважали.

А.Д.: - А к Коммунистической партии?

- Свет в окне, мы считали в то время.

А.Д.: - Война продолжала после Победы сниться?

- Конечно, ещё лет 10 не выходила: иной раз вскакивали с постелей...

Интервью:А. Драбкин
Лит.обработка:С. Анисимов


Читайте также

Немцы если увидят рацию, то они сразу ее разобьют! А чтобы нашей машине близко к передовой не подходить, у нас был пятисотметровый кабель. Толстый такой, тяжелый. Мы тащили его туда, где располагался корректировщик и по нему он сообщал мне всю информацию. А я в это время сижу в машине и полученную от него информацию передаю нашей...
Читать дальше

Вот эти бои, Вы знаете – шесть дней мы там были, весь этот бой длился – и почти ничего мы не ели. Сухой паёк, а он – не шёл. Вода была грязная, тёплая… а ты бежишь по траншеям, кругом – убитые, раненые… перешагиваешь через них… раненому не можешь помочь, потому что надо дальше идти. Бежишь: «Вера, Вера, давай скорее, скорее!»...
Читать дальше

Здесь мы стояли, пушки, танки – всё сзади нас было. Это была вся артподготовка, все эти снаряды «катюш», всё это через нашу голову пролетело. Потом, когда кончился артналёт, мы вызвали самолёты, они начали бомбить, потом пошли танки, а уж за ними пошла пехота. А после этого пошли обратно раненые. Раненых много шло. И мы как раз...
Читать дальше

Перед началом артподготовки связь оборвалась. Бегом на линию. В снегу свежие глубокие колеи. Подъезжали «катюши», занимая позиции для залпов, зацепили и порвали связь. Быстро связь восстановлена. Бегу обратно. Не замечаю замаскировавшихся прибывших «катюш», бегу под самые их стволы. Внезапно передо мной всё содрогнулось. Над...
Читать дальше

Почти шесть месяцев я провоевал в десанте на «Малой земле»... Несмотря на то, что по специальности я - минер, там меня назначили связистом. Получилось это так. Я пришел в землянку докладывать о себе: «Товарищ старшина, красноармеец Новиков прибыл в ваше распоряжение!» Он спрашивает: «Где тебя черт носил?! Мне связь надо...
Читать дальше

Обучались мы в землянках – там был радиоклуб, и сидели электромеханики. Как только прошли первоначальное ознакомление, нас стали разбивать по группам. Меня зачислили в группу радистов. А я на правое ухо плохо слышал – в детстве нырял в реке и перемёрз. Когда призывали, то я правое ухо прижал и ничего, прошёл комиссию. Знаете, я...
Читать дальше

comments powered by Disqus
Пехотинцы Пехотинцы Летно-технический состав Летно-технический состав Артиллеристы Артиллеристы Связисты Связисты Краснофлотцы Краснофлотцы Партизаны Партизаны Медики Медики Другие войска Другие войска Гражданские Гражданские Разведчики Разведчики Летчики-истребители Летчики-истребители Летчики-бомбардировщики Летчики-бомбардировщики Минометчики Минометчики Летчики-штурмовики Летчики-штурмовики Самоходчики Самоходчики ГМЧ («Катюши») ГМЧ («Катюши») Зенитчики Зенитчики Пулеметчики Пулеметчики Снайперы Снайперы Саперы Саперы Кавалеристы Кавалеристы НКВД и СМЕРШ НКВД и СМЕРШ Водители Водители Десантники Десантники Танкисты Танкисты