Краснофлотцы

Я дрался на Ил-2

Книга Артема Драбкина «Я дрался на Ил-2» разошлась огромными тиражами. Вся правда об одной из самых опасных воинских профессий. Не секрет, что в годы Великой Отечественной наиболее тяжелые потери несла именно штурмовая авиация – тогда как, согласно статистике, истребитель вступал в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех (а то и реже), у летчиков-штурмовиков каждое задание приводило к прямому огневому контакту с противником. В этой книге о боевой работе рассказано в мельчайших подро...

Альбом Московской барышни

«Альбом Московской барышни» — заметки, размышления, стихи и мечты Жанны Гречухи с 12 марта по 28 августа, 170 дней одного, 2013, года.

Ильинский рубеж. Подвиг подольских курсантов

Фотоальбом, рассказывающий об одном из ключевых эпизодов обороны Москвы в октябре 1941 года, когда на пути надвигающийся на столицу фашистской армады живым щитом встали курсанты Подольских военных училищ. Уникальные снимки, сделанные фронтовыми корреспондентами на месте боев, а также рассекреченные архивные документы детально воспроизводят сражение на Ильинском рубеже. Автор, известный историк и публицист Артем Драбкин подробно восстанавливает хронологию тех дней, вызывает к жизни имена забытых ...

Когда мы стали опрашивать командира подводной лодки, им оказался капитан-лейтенант Вернер Шмидт, выяснилось, что мы потопили новейшую cубмарину «V-250», которая была вооружена какими-то новыми торпедами, о которых никто из членов нашего экипажа ничего не знал. Что интересно: торпеды загружались и устанавливались на подлодке специальной командой, в отсутствие экипажа. Тогда же, во время того самого опроса, Шмидт нам сообщил, что в задраенных отсеках лодки, возможно, еще остались живые люди. Для того, чтобы вызволить из подлодки уцелевших немцев, к месту гибели её был послан отряд наших спасателей. Однако интенсивный огонь батарей немецкой артиллерии, которая пришла на замену финским орудийным расчётам, создавал определенные трудности для того, чтобы приступить к спасательным работам. И все же работы велись, преимущественно ночью. Конечно, наших водолазов сильно били гидравлические удары от разрывов бомб и снарядов, кровь шла у них из носа и ушей, многие из них в результате этого получили ранения. Но потом, когда шум и постукивания внутри подлодки прекратились, «V-250» была поднята, отведена в Кронштадт и там поставлена в док.

9 мая 1945-го года я был рабочим по камбузу на сторожевике «Ураган», нас  к тому времени как раз вытащили на сушу для ремонта. Мы с коком Сенькой  Брагиным приготовили вечером завтрак, легли спать, и внезапно ночью  проснулись как по команде и прослушали информацию о капитуляции  Германии. Утром встали, веселые страшно, заранее заготовленным завтраком  покормили ребят, после чего приготовили праздничный обед и раздали  каждому его порцию вместе с кружкой водки. Кок говорит мне: «Ты пей,  сколько хочешь, я сам раздам обед». Так что я выпил грамм триста  спиртного, а ведь до этого работал целый день. Почему-то зашел в баню  вместо того, чтобы в кубрик пойти, и там уснул. Вечером толкает меня  рассыльный, и говорит: «Слушай, ты же записался на увольнение, а  валяешься здесь!» Ух ты, сразу же встал, пошел в кубрик и переоделся в  парадную форму, после чего отправился к знакомой девчонке, работавшей на  электроподстанции. Отпраздновали с ней Победу знатно.